Одно пока успокаивало — штатный маг в моей команде создал артефакт, отслеживающий состояние девочки на основе волос с ее расчески. Тлеющий в волшебном кристалле огонек должен был погаснуть в момент гибели ребенка, но пока свет был ровным и четким, и можно было сказать, что физически Лилиана невредима. Более того, если человек, на которого настроен артефакт, испытывал боль, то свет вспыхивал алым, но пока такого замечено не было.

Артефакт отслеживания был дорогой вещью и требовал постоянной магической подпитки в больших объемах, но ради дела о похищении эти траты были одобрены, так что нам не приходилось постоянно то включать, то выключать его, проверяя состояние лишь раз в час, как иногда бывало. Однако, направление поиска артефакт не отслеживал — вероятно, преступники применяли защитные чары.

Больше всего меня заботило, почему похитители так и не объявили о своих требованиях. Я так задумался об этом, пока вез Надежду к министерству труда, что даже не услышал, когда она заговорила.

— Капитан? Капитан Брандес, — ей пришлось повторить несколько раз, прежде чем я вынырнул из своих мыслей.

— А? Да, простите, вы что-то заметили в картотеке преступников? — я заставил себя встрепенуться и сосредоточиться на девушке.

— Не уверена, качество фотографий не очень, — протянула девушка растерянно, но все же открыла одну из папок, и ткнула пальцем, — но вот этот мужчина похож. Правда, тот, кого я видела, был лет на пять старше, какой-то похудевший и небритый... я не знаю, мне сложно по этой фотографии судить, она черно-белая и не очень качественная, — нахмурившись, она опять задумчиво уставилась в каталог.

Я хмыкнул недоверчиво, но после той картинки, которую она подала на продажу в галерее, не удивлюсь, если в ее мире распространены цветные иллюстрации высокого качества. Но важно было другое, немного отвлекшись от дороги, я разглядел, на кого показывала попаданка. Как ни удивительно, это был тот же самый парень, на которого указал и семейный водитель канцлера. Неужели, парень не врал и действительно видел подозрительного незнакомца подле дома начальника? Нужно будет сообщить подчиненным, которые уже проверяли эту версию.

— Я вам совсем не помогла? — проницательно спросила Надежда.

— Нет, что вы, вы подтвердили одну из версий, над которой уже работают мои люди. Велю им лучше стараться. Большое спасибо.

— Но вас все равно что-то беспокоит? — она чуть склонила голову к плечу.

Я тяжело вздохнул. Обсуждать дело с гражданскими не вариант, но она уже замешана, а за время нашего знакомства показала себя весьма умной особой с нестандартным мышлением, поэтому я все же решился:

— Я не могу понять мотива преступления. Самое простое — это шантаж канцлера, у него могли потребовать выкуп или какой-то помощи с одним из рассматриваемых законопроектов. Но этого нет.

— У нас в мире обычно говорят: ищи того, кому выгодно, — задумчиво пробормотала Надежда, постукивая длинными пальцами по губам. — У девочки ведь не один отец. Может, шантажировать попытаются ее мать? Дедушек-бабушек?

— Сомнительно, но нужно будет проверить, — протянул я.

— Какие самые популярные мотивы преступлений, — вслух принялась рассуждать она, — деньги, выгода, месть, ревность и любовь. Родителей хотят заставить выплатить выкуп или что-то сделать. Хотят отомстить им и сделать больно. Мстить могут. Например, любовница мстит жене, от которой не уходит муж. Или наоборот.

— Мы так зациклились на работе канцлера, что не проверяли личную жизнь, — захотелось дать себе подзатыльник. Совсем заработался и не сообразил. — Но любовь?

— У нас в мире такое частенько случается, что супруги разводятся и один у другого похищает ребенка, чтобы забрать себе. Хотя обычно тут и месть. Простите, это не наш случай, тут супруги не в разводе. Я просто говорю вслух все, что в голову взбредет.

— Нет-нет, спасибо, вы мне очень помогли. Нужно будет подумать о разных версиях и расширить круг подозреваемых, — задумчиво пробормотал я.

Больше всего не хотелось, чтобы мотивом преступления была месть, ведь тогда девочку могли убить просто чтобы сделать больно ее родителям. А вот другие варианты оставляли возможность для спасения. Проще всего работать с теми похитителями, которым просто нужны деньги. Когда же в деле замешаны личные мотивы, все становится сложнее.

Высадив Надежду у министерства труда и получив заверения, что она справится со всем самостоятельно а, если что, обязательно отправит мне сообщение, я развернул магомобиль и поспешил в управление полицией, нужно было поднять дело преступника, которого она опознала и внимательно проверить все его связи. Не было ли у него или его близких каких-то пересечений с семьей канцлера?

Глава 17

Надежда

— Милочка, да вы ничего не смыслите в швейном деле! — возмущенно высказалась очередная работодательница.

Я, честно сказать, уже подустала от этого всего, но отвечала заученно: