В этом мире я что-то среднее между гостем — богачом, вывалившимся из криво сработавшего портала — гастарбайтером и беженкой. Ко мне изначально в министерстве отнеслись как к гостю, но что-то мне подсказывало, что, чем дальше, тем больше я буду напоминать этому государству гастарбайтера. Судя по слухам, предыдущие попаданцы были одаренными и приносили в этот мир какие-то гениальные изобретения, а мне местные боги магического дара не отсыпали, и вскоре чиновники во мне разочаруются. И нужно держаться за место под солнцем зубами и ногтями, а то может все сложиться куда хуже.

Когда Лис довез меня до места, я предложила обменяться аурами в мессенджерах на всякий случай.

— Да что ты, у тебя ж всего десять запоминающих сфер в артефакте, прибереги их для более важных людей, — рассмеялся он.

— У меня пока в этом мире не так много знакомых, а транспорт может понадобиться в любой момент, я же города не знаю, — продолжила настаивать я.

В итоге он все же записался ко мне в артефакт, прозрачный камешек стал солнечно-рыжим. Сам же рикша заявил, что мою ауру и так запомнит и, если вдруг кто-то будет искать необычную швею, он обязательно мне напишет на мессенджер. Я только рассмеялась этому предположению и поспешила в министерство иностранных дел. Мне нужно было уточнить, распространяются ли рассказанные Лисом правила на попаданцев и, возможно, сразу зарегистрировать свой договор о трудоустройстве, чтобы заранее доказать, что я востребованный специалист и выдворять меня к слизням или куда подальше не нужно. Ну, и на встречу с подругами, конечно. Время обеда уже давно прошло, но, может, у них найдется минутка для меня.

Глава 20

Капитан Стивен Брандест

Сразу после встречи с попаданкой Надеждой, я отправил сообщение одному из подчиненных, Джонсу, о том, какого из преступников по каталогу она узнала, но он не отозвался. Скорее всего, был слишком занят, чтобы прочесть сообщение и составить ответ. Он был довольно слабым магом. Был способен принимать и отправлять сообщения без артефактов, но для этого ему требовалось довольно много времени и высокая степень сосредоточенности, например, за рулем он это сделать не мог.

К сожалению, в полиции работали не самые сильные маги города, самых перспективных обычно переманивали в службы безопасности знатных родов или в группы особого назначения. Конечно, кто-то не поддавался на уговоры и оставался служить именно в полиции, чтобы оберегать от преступников простых граждан, как я, но таких было среди одаренных меньшинство. Еще будучи курсантом, я частенько слышал от сокурсников, что они стараются получить максимальные оценки и хорошо показать себя на практических тренировках именно для того, чтобы привлечь внимание рекрутеров, а не прозябать в обычной полиции.

Я же, не отвлекаясь от дороги, отправил еще несколько приказов и просьб. Отряд, следящий за домом канцлера, отозвался довольно быстро и сообщил, что по их данным, никаких требований выкупа все еще не поступало. Очень странно. Я отправил секретарю канцлера просьбу о встречи, а сам припарковал магомобиль возле здания полиции. Кристалл-накопитель был опустошен уже больше чем на три четверти, я хотел сперва так и оставить, но потом со вздохом вернулся и взялся за его подпитку — не хватало, чтобы он оказался опустошен во время срочного вызова. Бывали случаи, когда полицейским, которые плохо следили за своими машинами, приходилось подпитывать кристалл прямо в движении, а это очень опасно, можно или потерять управление, или сжечь двигательный артефакт, или вовсе перегореть самому.

После подзарядки внутри появилось неприятное сосущее чувство, которое неплохо было бы заглушить сытным обедом, но времени не было. Я поспешил в отдел и удивленно замер на пороге, обнаружив Джонса на рабочем месте. Я-то думал, он где-то с поручениями бегает, раз не смог мне ответить, а он за столом бумажки перебирает.

— Джонс! — рявкнул я.

Парень вскочил со своего места и вытянулся в струну:

— Так точно, сэр!

— Ты почему не ответил на мое сообщение? — рыкнул я.

— Не успел, сэр!

Я демонстративно покосился на часы, прошло минут двадцать, тут можно было раз десять отозваться.

— Ты понимаешь, что я дал тебе важнейшую информацию, которая нуждается в срочной проверке...

— Никак нет, сэр!

— Что?

— Информация уже проверена, сэр.

— И что? Докладывай, — велел я и сел на соседний стул.

Джонс устало вздохнул, потер покрасневшие от недосыпа глаза и плюхнулся на свой стул, порылся на столе и передал мне какие-то документы.

— Этого кадра я еще ночью проверил, сэр. Это определенно не мог быть Горелый.

— Почему? Его же узнали двое свидетелей независимо друг от друга, — возмутился я, взял бумаги и оторопел. У Горелого было абсолютное алиби — судя по документам, он уже год как сидел в тюрьме строгого режима. — Ошибки быть не может? Может, он бежал?

— Я отправил запрос, но официальный ответ придет только завтра. Однако, у меня есть там кое-какие связи, я спросил через личное знакомство, и мне ответили, что он спокойно сидит в своей камере и никуда сбегать не собирается. Поинтересовались даже, не нужно ли шмон устроить, чтобы проверить, не готовит ли он чего. Информация точная, хоть и получена по неофициальным каналам.