— А что вы здесь делали? Откуда взялись? С чего я должен верить, что вы случайная прохожая, а не, например, соучастница, которую бросили? — строго спросил незнакомец. — Вы наверняка приехали на машине с преступниками. Может, это Лилиана вас по голове приложила?

— Что? — от шока у меня даже голова перестала кружиться. Да что этот козел себе позволяет?! — Меня по голове ударили, когда я пыталась помочь ребенку, а вы еще и меня решили обвинить? Вам на ее судьбу совсем плевать? Только галочку поставить, что дело раскрыто, а то, что ребенок сейчас переживает, вам все равно? Звездочку на погонах уже готовите?!

— Откуда вы взялись? — медленно и раздельно произнес мужчина. — Мы считали все следы, вы не шли по этой дорожке.

— Да оттуда я выскочила! — я указала на смутно знакомые кусты, подумав, оглядела свои широкие штаны, заметила несколько прилипших листиков и показала незнакомцу. — Вот, видите? Я на крик прибежала оттуда.

— Хорошо, допустим, — он сощурился, будто уже все это знал, будто эти следы были найдены. — А там вы откуда взялись? Ваши следы считываются только от скамейки, но как вы попали туда?

Я замерла, удивленно распахнув рот, потому что ответа у меня не было. Потому что в этом мире я появилась именно на скамейке в парке после того, как в родном меня ударили по голове. Сперва даже была уверена, что я в раю, ведь на ад солнечный пейзаж как-то не тянул, сидела и ждала ангелов или кого-то вроде того. А дождалась крика помощи от девочки.

Попытка похищения как-то четко показала, что здесь точно не рай, а боль в голове не позволяла решить, что это какой-то сон.

— А я вообще где? — медленно произнесла я, пытаясь сложить два и два и посмотрела на незнакомца растерянно.

Он нахмурился, почему-то прикоснулся к моей голове, заглянул в глаза:

— Кажется, удар по голове был слишком сильным. Что последнее вы помните?

В памяти всплыло сегодняшнее утро.

Глава 2

«ВЕРНИ ДОЛГ!!!» — красовалась крупная надпись кроваво-красным поперек входа в мое любимое собственными руками созданное и буквально выстраданное маленькое ателье. У меня затряслись руки, потому что никаких денег я ни у кого не брала, все кредиты, кроме ипотеки, закрыла, а по той платежи на пропускала и не опаздывала ни на день.

— Ой, — послышался голос позади. Обернувшись, я смерила мрачным взглядом Верочку, швею, которая на меня работала. Под моим взглядом ее круглое веснушчатое лицо начало наливаться краской. — Надежда Петровна, простите! Надежда Петровна, я не знала, что они такое наделают! — запричитала она.

Ругнувшись себе под нос, я проводила сотрудников расположенного рядом салона красоты мрачным взглядом, открыла дверь и, прихватив Верочку, затащила внутрь. Вызвала полицию и велела рассказывать. Кое-что я и так уже слышала, кое-о-чем догадывалась, но масштаб проблемы осознала только сейчас.

— Ты понимаешь, что это ненормально? Тебе нужно с ним развестись!

— Я люблю его, Надежда Петровна, — всхлипывала Верочка. — Он же хороший, не пьет, не курит!

— Зато кредиты берет, не работает и вещи из дома выносит. Он игроман, ты понимаешь?

— У него бизнес плохо идет, — всхлипнула несчастная.

Ага, знаем мы этих «бизнесменов», которые дело открываю только для того, чтобы «не быть лохом, быть самому себе начальником», а не потому что есть новая гениальная идея, выдающиеся собственные способности, разработки. Бизнес надо открывать, чтобы самому целыми днями батрачить, а не чтобы от работы сбежать. И так-то по статистике вероятность продержаться на плаву хоть пару лет невелика, а уж если запрос «только что и делать, что ничего не делать», так и вовсе ничего не выйдет.

— Бизнес не идет, поэтому он начал деньги на ставки сливать? Ты сама-то в это веришь?

Вера всхлипнула:

— Ну, Надежда...

— Мать моя тоже все надеялась, пока собутыльники отца квартиру не подожгли, — рыкнула я. Из того дерьма я выбиралась долгие годы. Повезло, что, поступив в училище, я старалась дома не бывать, все по подружкам кантовалась, а не то тоже сгорела бы. Квартиру пришлось продать, чтобы оплатить ущерб соседям и от огня, и от тушения. Повезло еще, что больше никто не погиб, ребенка из квартиры выше пожарный смог вынести вовремя, хотя квартира их уже полыхала, у бабушки, что за ним присматривала, сердечный приступ случился, но все же выжила. — В общем, так, Вера, я этого терпеть не буду!

— Но что же мне делать-то? — завыла по-бабьи швея, заливаясь слезами. — Я не знаю, что делать, Надежда Петровна!

Я тяжело вздохнула и мысленно перелистнула свою записную книжку:

— Ладно... ладно... есть у меня человек. У Софьи Викторовны, ну, что недавно зеленое платье шелковое заказала, помнишь? — Вера кивнула. — У нее зять, как я слышала, психиатром работает как раз в центре для зависимых. Они и алкоголиков, и игроманов лечат.

— Но мой Костя...