Мы долго петляли по коридорам, которые больше напоминали лабиринт, поднялись по нескольким лестницам, как я понимаю, в колокольню, которая возвышалась над храмом. Остановились по моим впечатлениям где-то на уровне четвертого этажа, и прислужник условным стуком в дверь оповестил о нашем приходе. Ответа не последовало, но он кивнул и распахнул дверь.

Внутри комната оказалась совершенно обычным кабинетом: несколько шкафов с книгами и свитками, широкий стол, заваленный бумагами, стулья для посетителей, пара диванов в стороне для приватных бесед. Только прекрасный вид на город из высоких стрельчатых окон отличали этот кабинет от, например, моего в полицейском участке.

— О, полковник Медрус, капитан Брандес, рад видеть вас в нашей обители, — поднялся из-за стола настоятель храма Яселлы. Это был высокий сохранивший стать и военную выправку старик неопределенного возраста с абсолютно белыми волосами и бородой, но яркими синими глазами. — Присаживайтесь, пожалуйста, там предстоит долгий и сложный разговор. Сейчас подойдет настоятельница.

Я едва удержался от неприязненной гримасы, настоятельницу Уселлы я не любил, в отличие от адекватного и рационального настоятеля, та была будто не от мира сего: говорила загадками и невнятными не то предсказаниями, не то самосбывающимися пророчествами. Кто-то почитал ее святой, кто-то — сумасшедшей, я же за годы жизни выработал простой принцип — держаться от странной дамы подальше.

— Может, пока ждем, вы введете меня в курс дела? К чему такая секретность, почему мы не могли поговорить в управлении? Совершено убийство? Похищение? — начал я.

— Нет, что вы, никакого членовредительства, — поспешно оборвал мои предположения настоятель.

Я выгнул бровь:

— Но ведь мой отдел занимается лишь особо тяжкими преступлениями, мы не расследуем кражи и подобное, — я перевел вопросительный взгляд на полковника.

— Дело очень серьезно, хоть никто физически и не пострадал. Это может пошатнуть основы нашего государства, — неожиданно прогремело от двери, и, подняв голову, я с удивлением увидел настоятельницу храма Улессии. Это была довольно молодая и стройная женщина.

Обычно я привык ее видеть на мероприятиях с нейтральной улыбкой на губах и глазами, распахнутыми, казалось, в пустоту, в белых или золотистых одеждах, но сейчас на ней был черный траурный наряд, щеки запали, а под глазами лежали темно-синие тени.

Я перевел взгляд на полковника, потом на настоятеля, но те молчали, явно не в силах подобрать слова.

— Что именно произошло?

— Страшное преступление, ужасное! И жертв становится больше с каждым днем, уму не постижимо, мои прихожане боятся, что это предвестники конца света! — запричитала настоятельница.

— Метки Улессии пропадают у людей. У молодых девушек перед свадьбой с истинным. Браки распадаются, двух пострадавших едва удалось удержать от самоубийства, трое попали в больницу с нервным истощением и истерикой, — более четко рассказал о беде настоятель.

— Проклятье Улессии? Они что-то сделали? — припомнил я слухи.

— Улессия никогда никого не проклинает, это все досужие сплетни! — зашипела разъяренной кошкой настоятельница. — И она ни за что не стала бы лишать своего дара невинных девушек перед свадьбой. Уверена, это похищение, страшное преступление, галлюцинации, колдовство! — она принялась раскачиваться из стороны в сторону. — Но это может навлечь на всех нас гнев богини!

— И поэтому вы решили поручить это дело мне? Решили, что мне-то уже терять нечего? — перевел вопросительный взгляд на Медруса.

Глава 13

Надежда

— О, капитан Брандест, — почему-то несказанно обрадовалась я, столкнувшись с одним из новых знакомых в этом мире на ступенях храма, он выходил из противоположного выхода с весьма озабоченным видом.

— Мисс Надежда? — вынырнув из своих мыслей, резко подошел ко мне капитан и схватил за руку, я даже испугалась, что он меня опять в чем-то заподозрил. — Куда вы пропали? Почему не зарегистрировались в гостинице при министерстве иностранных дел? Вы, надеюсь, оформили все документы?

— Конечно, оформила, — растерялась я от такого неожиданного внимания к своей персоне, — мне дали вид на жительство на три месяца, — я сунулась в свою сумку.

— Так почему же вы не в гостинице? — не обратил внимание на мою суету капитан.

— Там слишком дорого, чтобы я могла себе это позволить, — пожала плечами.

— Что за ерунда? Жилье предоставляется бесплатно всем выпавшим из порталов на территории нашей страны.

— Да, но только тем, кто из стран, которые подписали общую хартию. А я из другого мира. Если я воспользуюсь этой услугой, то потом должна буду выплачивать по полной стоимости. Предпочту не влезать сразу в такую кабалу.

Брандест нахмурился:

— Ладно... я еще уточню эту информацию, но пока могу предложить вам комнату в своем доме. Не волнуйтесь, вашей чести совершенно ничего не угрожает.

Я опешила. С чего это капитан полиции решил так облагодетельствовать рядового свидетеля? Неужели мои показания настолько важны.