Лю Юньци, наблюдавший за происходящим со стороны, с лёгкой улыбкой подумал: «Этот юноша уже проиграл».

Старейшина Меча, стоя у ворот, нахмурился. Ранее, на Вершине горы, этот человек показал своё мастерство владения мечом, исполненное парящего духа юности, что затронуло что-то в его сердце. Почему же его манера боя внезапно изменилась, утратив это парящее качество и оставив лишь жажду убийства?

Сун Яньхуэй с серьёзным выражением лица произнёс:

— Он, несомненно, потерпит поражение в течение десяти ходов.

Старейшина Меча сжал кулаки:

— Он стремится обменять своё поражение на жизнь бывшего городского лорда.

Последующие десять ударов Су Мую уже не были проявлением виртуозного владения мечом из города Уцзянь, а скорее представляли собой смертоносные техники клана Су из Темной реки. Величественное искусство Дао меча исчезло — каждый удар теперь был направлен на убийство.

Однако под ярким солнцем и чистым небом такие методы казались неуместными. Как мог такой хладнокровный человек, как Су Мую, совершить подобную ошибку?

Когда меч Су Мую пронзил грудь Лю Юньци, толпа ахнула. Лю Юньци упал навзничь, позволив клинку пролететь мимо его лба. Его Клык Лазурного дракона зацепился за левый рукав Су Мую, оторвав полоску плоти, когда тот отдёрнул руку. Острая боль вернула Су Мую к реальности. Он энергично потряс головой и снова посмотрел на Лю Юньци, заметив, что на лице его противника всё ещё играет слабая улыбка, но теперь его зрачки светились зловещим фиолетовым светом.

— Ты применил уловки, — тихо произнёс Су Мую.

— Хотя ты изо всех сил старался скрыть это, одного взгляда было достаточно, чтобы понять: от тебя исходит аура кровопролития. Ты не фехтовальщик, все эти годы ты был убийцей! — зловещим голосом произнёс Лю Юньци.

Су Мую с трудом подавлял желание ответить ударом на удар, переходя от нападения к защите и отступая на шаг назад. Он не ожидал, что Лю Юньци, бывший городской лорд города Ушуан и некогда лидер секты праведных боевых искусств, применит столь изощрённые приёмы. Клан Му из Тёмной реки владел подобными искусствами, способными воздействовать на дух человека и использовать его слабости. В легендах говорилось о техниках, способных довести человека до самоубийства одним лишь взглядом. Но подобные искусства считались путями зла. Лю Юньци поступил поистине подло, применив столь коварные методы, зная, что зрители находятся слишком далеко, чтобы ясно видеть происходящее.

— Меч достигает места, где встречаются ветер и облака, наблюдая, как поднимаются облака, — произнёс Старейшина меча города Ушуан, поглаживая бороду и погружаясь в размышления. — Даже после стольких лет владения мечом бывший городской лорд остаётся таким же элегантным, как и прежде.

Под городскими стенами Лю Юньци, подобно воде и облакам, стремительно нанёс три последовательных удара, и его ци меча устремилась вперёд. Су Мую вынужден был отступать, едва успевая защищаться. Ученики, наблюдавшие за поединком, включая Сюру, вздохнули с облегчением.

Ранее Су Мую заставил Старейшину Меча отступить, даже не обнажив свой меч, заставив их поверить, что у него есть хорошие шансы против бывшего городского лорда. Но внезапно бывший городской лорд полностью подавил Су Мую, как только тот сделал свой ход.

Взойдя на городскую стену, Сун Яньхуэй с лёгким беспокойством нахмурил брови. Ему уже приходилось сражаться с Су Мую, и он знал, что, учитывая прежнюю силу своего противника, тот не должен был оказывать столь ожесточённое сопротивление. Неужели время, проведённое Лю Юньци в Павильоне Мечей, действительно подняло его мастерство владения мечом на новый уровень?

Су Мую ощущал нарастающее беспокойство. В своём путешествии на восток к городу Ушуан он старался не обнажать меч даже перед такими мастерами, как Старейшина Меча, чтобы развить особую энергию, которая окутывала его оружие. Когда он достиг города Ушуан и объявил о своём намерении бросить вызов этому городу, энергия его меча достигла своего пика. Это позволяло ему наносить урон противникам, не обнажая меч, используя лишь пальцы, кулаки или даже слова.

Однако техника Лю Юньци оказалась настолько превосходящей его ожидания, что его намерение убить рассеяло всю энергию, которую он развивал на протяжении своего путешествия, и лишило его прежнего мастерства.

Лю Юньци, прославленный мастер, десятилетиями царивший в мире боевых искусств, с первого взгляда распознал замысел Су Мую и мгновенно разрушил его.

— Коварные методы, — проворчал про себя Су Мую.

— Твой отец всегда стремился к постижению Дао, — с улыбкой произнёс Лю Юньци. — Я же, Лю Юньци, никогда не был привержен этому. Моя цель — только победа. И лишь победитель имеет право рассуждать о Дао.

— Дао, — пробормотал Су Мую, вспоминая, как часто его отец говорил это слово.