Мы замерли перед этой тьмой, перед смертоносной гробницей внизу — уводящей так глубоко под джунгли, что воздух становился густым как смола. Воздухом, запертым здесь, вероятно, с тех пор, как Камни породили этот континент.

Меня тошнило от этой мысли. Но другие пути вновь казались подозрительно легкими. А пещера дышала духом обманщика. Мошенника. Лживой твари…

Но если мы спустимся по этой роковой, кошмарной лестнице, не проведем ли мы здесь вечность? Неужели другие…

Я не позволял мыслям обращаться к Кейну, Гриффину или Федрику… если их тоже обманула Пещера Жнеца. Или просто раздавила. Если я больше никогда их не увижу…

Мари вздохнула.

Я попыталась сделать то же самое.

— Думаю, мы должны попробовать. Подожди здесь, я позову тебя, если…

— Арвен!

Мои глаза еще не привыкли к темноте, но я тоже это услышала. Неровные, разрозненные толчки. Оглушающее эхо, похожее на рев перед тем, как волна утащит тебя под воду. Лавина камней, катящаяся к нам из левого прохода.

— Кровоточащие Камни, — прошептала я.

Мари схватила меня за руку и потянула вниз по затхлой, бездонной лестнице в еще более темный и сырой коридор. Мы бежали по камню, как по старым кукурузным лабиринтам моего детства, скользя и спотыкаясь по грязи под ногами. Мчались вперед — налево, направо, снова направо, резко налево, тупик. Возвращались назад, чтобы пойти направо, а не налево, а потом снова налево.

— Почему лестница? — крикнула я, сомневаясь в нашем выборе, и сожаление пронзило меня как ледяной душ.

— Это казалось таким неправильным… значит, должно быть верным?

Грохот обвала нарастал, вибрация проходила через щиколотки, голени. Я слышала, как Мари шептала за моей спиной, пытаясь произнести какое-то заклинание, но ничего не происходило. Это замедляло нас. Мы должны были продолжать бежать, продолжать двигаться, несмотря на бесконечные повороты и изгибы пещеры.

Я была быстрее нее и начинала тащить ее за собой, как тряпичную куклу. Но останавливаться было нельзя. Нельзя было обернуться на настигающий нас каменный смерч. На то, как наши тела на века останутся под этой толщей.

Настоящий страх — подлинный, раздирающий, чернее яда — охватил меня. Сильнее паники. Сильнее пустоты и оцепенения.

Я не хотела оказаться заживо погребенным в каменной могиле.

Я не хотела умирать.

Мы должны были выбраться наружу.

Наружу…

Весь мир, пещера, обвал — все расплылось, кроме этого одного слова. Мы просто должны были выбраться наружу.

Тоннель сужался, пришлось толкать Мари вперед. Ноги отказывали. Хотя бы минута передышки, чтобы перевести дух, собраться с мыслями…

— Арвен, берегись!

Мы резко остановились, чуть не упав друг на друга, когда последний поворот привел нас к еще одному неожиданному разветвлению, освещенному теми же древними канделябрами, которые, я знала наверняка, были здесь задолго до того, как кто-либо из нас даже зародился в мыслях.

Мы свернули налево, рука Мари была влажной и скользила в моей, слезы жгли мне глаза, кровь была в легких, я была в этом уверена, и…

Вот он.

Свет.

Благословенный, прекрасный свет.

Отражающийся от арки в дальнем левом конце прохода. Свет, который мог исходить только от солнца. Мои колени могли бы подкоситься от облегчения, если бы не движущая сила, неистовый ужас, неумолимо гнавший нас вперед.

Мы были так близки…

Так близки к свежему воздуху… к любому воздуху. К тому, чтобы выбраться отсюда…

Но рев только усилился. Стал громче и яростнее. Как будто пещера была живым, мыслящим существом и видела надежду в наших глазах.

Я совершила непростительную ошибку, оглянувшись за развевающимися на ветру локонами Мари.

Волна обрушенных камней прорвалась через запутанный лабиринт позади нас, теперь быстрее, набирая и набирая скорость, как наводнение во время бури. Гигантский валун, больше наших голов, откололся от оползня и полетел на нас.

Нет, нет, нет…

Сфера лайта, которую я создала вокруг Ли и себя несколько недель назад в Бухте Сирены, расцвела вокруг меня и Мари, мерцая, сияя и защищая нас от снаряда. Мари закричала — я не могла понять, от облегчения или от страха — и мерцающий, гибкий шар стал гуще, как будто подкрепленный моей потребностью защитить ее. Еще больше острых кинжалов и каменных шариков посыпалось на нас и отскочило от куполообразной вершины моего лайта.

Слава вечно любящим Камням.

Мы были уже достаточно близко.

Свет пышного зеленого дня манил нас, запах мха и дождя…

И я знала, что мы никогда не сможем вовремя замедлить наше движение.

Что мы будем раздавлены, прежде чем я смогу сделать поворот, достаточно резкий, чтобы мы обе попали в проход.

Нас придавит.

Превратит в разорванные конечности и клочья волос среди моря несущихся камней.

Был только один выход из этой ситуации.

Мы пролетели мимо открытого прохода, и на мгновение солнечный свет пролился на мое лицо, выход манил меня…

И я использовала всю свою силу, чтобы толкнуть Мари в него, не сбавляя скорости.