— Риз, я уже с этим разобралась…

Он проигнорировал мои слова, песок и самец столкнулись с Дарином, который изо всех сил пытался устоять под натиском. Попытка провалилась. Принцепс упал на колени, прежде чем получить мощный удар в подбородок, от которого его отбросило на землю. Пустынный бог не использовал свою силу, только грубую мощь, казалось, он был полон решимости уничтожить другого жителя пустыни голыми руками.

Когда Дарин был почти без сознания, я решила, что с меня хватит. Прыгнув между ними, я не стала доставать оружие, но нанесла мощный удар ногой, попав Ризу прямо в бок. Он явно не ожидал, что я буду с ним драться, и я воспользовалась этим, бросившись вперед, чтобы обхватить его тело и перевернуть на землю. В таком положении я могла удерживать его, пока он не успокоится настолько, чтобы не убить Дарина и не забрать наших союзников для битвы. Что, вероятно, произошло бы после того, как действие эликсира и семян у него закончилось. Риз всегда был неуравновешенным, но в этот вечер он определенно стал еще хуже.

Он попытался перекинуть меня через плечо и поменять наши позиции, но даже с учетом его выгодного преимущества в длине рук, я уже предугадала этот ход и увернулась. Мы оба мгновенно вскочили на ноги, и, когда у меня закружилась голова, я прокляла этот проклятый эликсир. Эликсир и Дарина, который, судя по всему, был помешан на испытании уз пары.

— У меня всё было под контролем, — сказала я Ризу, хотя меня всё ещё мучило чувство вины за то, что я вообще допустила этот танец.

— Ты позволила ему прикасаться к тебе, — прорычал Риз, его взгляд был гипнотическим и пылал огнём. — Его руки… его губы никогда не должны были касаться тебя, Лале. За это он умрёт.

— Это был просто танец, — парировала я, потому что больше нечего было придумать. — Мы договорились только о дружеском танце. Понятия не имею, почему он так увлекся, но с этим я уже разобралась.

Глаза Риза потемнели, и это было не так, как когда он был возбужден. Это было неконтролируемое потемнение, предвещающее гибель всех. Здесь, в его владениях, так близко к Дельфоре, Риз превосходил нас всех по силе. Это подтверждалось тем, как все — даже Тень — оставались в ловушке его песков.

— Отпусти их, — прошептала я, наклоняясь так, что наши лица оказались близко. — Я обещаю тебе, что Дарин никогда больше не приблизится ко мне. Это должен был быть всего лишь танец, но очевидно, что он хотел испытать свою удачу.

Вокруг нас взметнулся песок, скрыв от глаз всех остальных, и мы оказались в ловушке.

Риз потянулся ко мне, схватил за затылок и притянул к себе, его губы зависли над моими.

— Этого никогда не случится, — рявкнул он, яростно и неистово. — Я уничтожу их всех. Только я могу коснуться этих губ. — Он страстно поцеловал меня, и, в отличие от Дарина, мое тело отреагировало мгновенно. Риз был моим афродизиаком. Моей ахиллесовой пятой.

Когда я прижалась к нему, мои бедра выгнулись вперед навстречу его твердому члену, возбуждение захватило меня. Риз не прервал поцелуй, но я почувствовала, как его песок снял с меня оружие, а затем и доспехи. Через несколько минут мы были обнажены, и когда Риз повалил нас на землю — я снова сверху — борьба стала сплошным удовольствием. Я опустилась на его твердый член, вскрикивая, когда он без колебаний проникал сквозь мои напряженные мышцы. Я не была готова, но нам обоим было плевать. Я снова вскрикнула, когда он грубо толкнулся, мое тело двигалось навстречу каждому толчку.

— Оседлай меня, Лале, — приказал он, низкий, хриплый рокот послал горячий поток тепла по моему нутру, прежде чем он остановился в моем пульсирующем клиторе.

— Ты не имеешь права мной командовать, — солгала я, задыхаясь, даже когда он уже был похоронен внутри, претендуя на мое тело.

Смех Риза был мрачным и хриплым.

— Я назвал тебя парой, и хотя у нас ещё не было времени, чтобы точно определить, что это значит, вот основные моменты. — Его запах и энергия окутали меня, держа в плену его пристального взгляда, а голос понизился до резкого шёпота. — Ты моя, Мелалекин. На этот день и на все наши чёртовы дни. Не сопротивляйся мне, потому что я без колебаний уничтожу Дарина и любого, кто когда-либо прикасался к тебе. Я едва сдерживаюсь.

Я увидела правду на его лице, и тогда я поняла, что танцевала с Дарином не потому, что проводила свою последнюю пьяную ночь перед битвой. Правда заключалась в том, что я слишком боялась полностью принять его слова… его притязания на меня. Боялась, что это всего лишь пустые слова, и в конце концов он снова меня бросит, как и в прошлый раз.

— Это навсегда? — прошептала я.

Риз протянул руку и нежно обхватил мою щеку, словно мое лицо было драгоценным.

— Пока песок не исчезнет.

У меня так сжалось сердце, что я не могла дышать, но от этой вечной фразы моя душа успокоилась. Какие бы трещины ни были в нашей связи, они закрепились — это было физическое явление, которое я чувствовала внутри.