— Великолепно. Вероятно, девушка с другим характером и не смогла бы стать избранной байдори. В сущности, я рад, что у всех вас, — обвел нас с драконами взглядом, — хороший аппетит. Аусерия, ну что там с моим завтраком? — крикнул он в сторону секретарского кабинета.

Первая дверь (то есть та, что вела из секретарской в конференц-зал) открылась, и появилась Аусерия. С подносом и широкой улыбкой.

— Подвиньтесь немного, чтобы Аусерия могла поставить поднос, — сказал ректор моим драконам.

Как ни странно, дракончики не издали ни звука и послушно выстроились на другом конце стола. Что дало мне сведения — они действительно понимают не только меня, но и других людей. И почему-то сочли возможным послушаться ректора!

«Ужо я вам! Всяких мужиков чужих слушаетесь, а меня — не всегда!» — передала я им чувственно-мысленный импульс.

— Пи-пи! — заискивающе ответил на это Дорри.

— Пи-пи-грррр! — подтвердил более брутальный Барри.

Мирри промолчал, виновато глядя на меня. Он вообще был самый спокойный и ласковый из трех.

Между тем Аусерия невозмутимо проследовала в ректорский кабинет и поставила на стол поднос с едой. Причем в центре красовалась маленькая вазочка, из которой торчал одинокий цветок-колокольчик. Очень красивый.

Сделала ректору что-то вроде книксена (вроде так это называется) и пошла обратно, красиво виляя упругими бедрами. Я смотрела ей вслед, совершенно не понимая, почему исполнительная секретарша вызывает у меня такую антипатию. Может, бедра ее мне не нравятся?

— Прошу, — подчеркнуто-радушно сказал мне ректор и поднял крышку на одной из чашек. Переставил ее ближе ко мне.

Оттуда исходил такой умопомрачительно аппетитный запах, что у меня повело голову. А в животе заурчало — неожиданно стало очевидно, насколько проголодалась.

— Пи-фр-др! — загомонили драконы, подбежали к моей чашке и принялись засовывать в нее мордочки.

— Для вас — другое! — строго сказал им ректор. И они… снова послушались.

Деловито снял крышку с еще одной тарелки, взял нож и принялся деловито резать на маленькие кусочки нечто вроде темно-красной колбасы.

Какая прелесть… Может, он все же адекватный, подумалось мне. Ну, в любом случае, от «исповеди» мне никуда не деться. Потому что договориться с этим ходячим рентгеном мне просто необходимо. Хотя бы ради легализации в Академии!

И тут мои драконы показали себя с лучшей стороны. Нарезанную колбаску они есть не стали. С вожделением глядели на нее, недовольно фырчали, но не трогали.

Вы же мои маленькие!

— Можно поесть. Уверена, магистр ректор не желает отравить нас. Разрешаю, — величественно улыбнулась им я.

В тот же миг они с радостным фырчанием набросились на еду.

В общем, дальше ничего страшного не происходило.

Драконы ели колбасу.

Я ела кашу из чашки. «Марвсянка» по консистенции оказалась настоящей «овсянкой», но намного вкуснее. С клубничным привкусом, хоть кусочков клубники в ней не наблюдалось.

Ректор Борас закончил деловито расставлять еду и прочие «хозяйственные» дела, устроился на против меня и тоже стал есть марвсянку.

Время от времени он наливал себе и мне вкуснейший сок из кувшина. И молчал. Я тоже молчала. Было так вкусно, что светской беседы не требовалось.

«Совместная трапеза сближает», — подумала я. Может, теперь он будет благодушнее? Тем более что сытый мужчина намного добрее голодного. А в мужественности ректора сомневаться не приходилось!

Когда все было доедено, Борас водрузил грязную посуду на поднос и отставил его на тумбочку.

Поглядел на меня и коротко сказал:

— Слушаю.

Я вздохнула и, все же ощущая внутри некоторые опасения, кратко рассказала ему, о том, как мне втюхали трех драконов. И как ночью я «во сне» переместилась в другой мир.

— Как вы понимаете, мне не оставалось ничего другого, как смешаться с рядами адептов. Приношу за это извинения, — дипломатично закончила я.

Все это время Борас внимательно смотрел на меня. Почти не давяще, кстати. И слушал, явно впитывая каждое слово.

— Что же, — сказал он, поднявшись на ноги. На несколько мгновений отвернулся словно бы в раздумье. Потом опять поглядел на меня. На этот раз — без всякой насмешки. — Пожалуй, самым лучшим для тебя будет, если я обрисую тебе ситуацию. И предложу наиболее выгодный для всех вариант.

— Для всех — это для кого? — быстро уточнила я. Почему-то он этих его слов про «выгоду» опять стало очень тревожно. Предчувствие все той же неведомой опасности застучалось внутри маленькими молоточками.

— Для тебя, для меня и для них, — кивнул на драконов, которые наелись, залезли мне на плечи и, кажется, собрались там прикорнуть — как и положено сытым деткам.

— Слушаю, — сказала я в тон ему.