— Отлично, идите туда, переночуете вместе с козами, прижмитесь к их теплым бокам, может, и перекусить чего найдете, — вспомнила я о фермерских пирогах. — А завтра я к вам приду. Но постарайтесь утром не попадаться фермеру на глаза, на всякий случай… 

Один из козлодраков, тот самый, что похоже выступал у них за лидера, лизнул мне палец, словно говоря «спасибо». 

А завтра, я раздобуду еды, приведу в порядок их шерсть и подумаю, можно ли довериться Кайдену и рассказать о моих питомцах. 

Саквояж с вещами я тоже не стала брать с собой, припрятала в заброшенном коридоре. Пусть будет “черным чемоданчиком” на случай, если совсем станет невмоготу и придется спешно бежать. 

Планов на следующий день у меня было много, но я не учла, что у леди Дракстон совсем другое представления о моем распорядке. 

Следующий завтрак снова состоял из водянистой овсянки, но на этот раз с крошечной ложечкой меда. Прогресс, черт возьми! Но леди Дракстон не отпустила меня, а жестом велела следовать за ней. 

Мы прошли в ее гостиную, на удивление не такую мрачную как большая гостиная на первом этаже. Здесь тоже было много картин но не баталий, а пейзажи. Я узнала зеленые луга и замок Дракстонов на высокой скале. В по углам стояли кустики роз в глиняных горшках. Воздух был густым от запаха лаванды.

— Леди не должна бездельничать, Агата, — объявила леди Дракстон, указывая тростью на кресло у окна. Рядом с ним на столике лежали пяльцы с натянутой тканью, иголки и мотки цветных ниток. — Безделье разлагает душу и расслабляет ум. Ты займешься благородным рукоделием. Это успокаивает нервы.

Хоть она и говорила спокойно, но в ее голосе чувствовались сталь и власть, как и всегда. Этот тон не подразумевал возражений.  Было очевидно, что отказы не принимаются. И от этого мне еще больше хотелось пойти наперекор и вскинув гордо подбородок отправиться по своим делам.  И пусть сидит тут в одиночестве со своей любовью к труду. Но вместо этого я тяжко вздохнула и присела в кресло. 

Не стоило рисковать последними крохами свободы. С этой женщины станется  запереть меня в одной из башен. Или еще что похуже сделать. Я слишком плохо знала на что она способна и бросаться на амбразуру не собиралась. 

Так что придется заняться вышиванием. Может, и правда нервы успокоит. 

Я с тоской посмотрела на орудие будущих пыток. В прошлой жизни мои отношения с иголкой ограничивались пришиванием пуговиц, и то с переменным успехом.

Леди Дракстон устроилась напротив, ловкими, несмотря на возраст, движениями она взяла свое пяльце. На ее канве красовался изящный, почти законченный дракон, вышитый серебряной нитью. Ее вышивка выглядела мастерски и даже восхищала. 

Я вздохнула и попробовала вспомнить уроки труда. На худой конец я надеялась на мышечную память, Агата ведь должна уметь вышивать? Или нет… 

Иголка так и норовила выскользнуть из пальцев. Нитки мгновенно путались и узелки постоянно застревали в ткани. Я пыталась вышить простой листик, но пока у меня получалось только исколоть пальцы.  

Уколов очередной раз палец, я грубо выругалась себе под нос, совсем не думая  о приличиях, и облизала травмированный палец. Но на белой ткани все равно успело проступить несколько капель моей крови. 

— Ах ты... Да чтоб тебя... Иди сюда, шелковая гадина… — я боролась с ниткой и иголкой из природного упрямства и вредности. Но стоило признать, что я проиграла им. Вышивка точно занятие не для меня. 

Леди Дракстон не поднимала взгляд, но я заметила, как у нее начал дергаться левый глаз. Ее собственная вышивка ложилась ровными, идеальными стежками, что злило меня еще сильнее. Мы сидели так, наверное, с полчаса, в тишине, нарушаемой лишь моей тихой руганью.

Наконец, она отложила свою работу. Ее взгляд, холодный и оценивающий, скользнул по моему «творчеству», больше напоминавшему  нечто абстрактное и неприглядное.

— Полагаю, таланта к изящным искусствам вам не досталось, — констатировала она без тени сомнения. — Врожденная неуклюжесть. Жаль. Впрочем, я не ожидала ничего иного.

Внутри все всколыхнулось от ярости. Очередное унижение. Очередной повод показать, что я никчемная.

— Лучше возьми книгу и почитай вслух, — она указала на небольшой столик рядом со своим креслом. — Если уж твои руки не способны на тонкую работу, пусть хоть голос принесет какую-то пользу.

Я испытала настоящее облегчение. Чтение! Это я могла. Сейчас почитаю и наконец займусь своими делами, найду моих козликов крылатый, снова увижу Кайдена… 

Я чуть бегом не бросилась к столику и схватила книгу. Фолиант в темно-коричневом переплете сразу показался мне знакомым. Это же та самая книга, которую я утащила из библиотеки и оставила у себя в комнате, чтобы почитать на досуге. 

«О войне драконов и первородных».