Для празднования, а учитывая природу банши, скорее для оплакивания Пай Эйприл банши используют Рог Судьбы – мощнейший магический артефакт, усиливающий любой звук тысячекратно. Как известно, смех для банши словно коралловая тряпка для водного офиотауруса, сиречь существа с телом быка и хвостом змеи.

Дело в том, что Плачущие Феи не теряют надежды однажды «переплакать» всех «смеющихся» и склонить тем самым баланс сил на свою сторону… К слову, это ещё никогда им не удавалось, но банши не теряют надежды, снова и снова заводя в самую весёлую ночь в году такой вой, что любо-дорого.  

Вот и эта ночь не стала исключением – бедные банши в который раз пытались переплакать раздающиеся отовсюду звуки веселья, музыку и хохот. И когда – в очередной, опять же раз – у них ничегошеньки не вышло, настроение у них не улучшилось…

Итак, бледные девы с красными от постоянных слёз глазами, развевающимися на ветру лохмами и метровыми пастями вместо ртов стремительно наводнили всё воздушное пространство над Имением – хорошо ещё, все решили, что это очередной розыгрыш...

Пока отгоняли банши сладкозвучным пением флейт (как известно, Плачущие Феи совершенно не выносят звучания флейты) и общими усилиями пытались изловить паскудного змея и загнать его обратно, на постамент, ожили горгульи на башнях замка…

Надо думать, ожили каменюки не без помощи Валлара, Каменного Дракона, который, конечно же, причастность свою к пробуждению каменных монстряк после всяко отрицал… Ну да Эшхор (да и все остальные, впрочем) сильно удивился бы, признай Валлар хоть раз и хоть один из своих косяков.

К тому же Эшхору было не до очередного разоблачения безалаберного братца: горгульи от тысячелетнего простоя, как выяснилось, заскучали. Мягко говоря. И, как следствие, совсем с катушек съехали. Нелёгкая понесла их прямиком на питомник мантикор, и, как назло, аккурат на территорию мамаш, которые воздушное вторжение восприняли как нападение на драгоценных малышей…

Если вкратце – поспать в ночь Пай Эйприл не удалось решительно никому.

Кроме разве что, малышки Носика и её новой подружки…

Потому что когда братья совместными титаническими усилиями урезонили-таки каменных истуканов (подлого змеюку, с которого всё началось изловить так и не удалось), оказалось, что детёныши мантикор, взбудораженные творящемся вокруг весельем, умудрились прогрызть изнутри купол своего загона и разлетелись, кто куда…

Ловили мантикотиков до утра.

А когда Эшхор уставший и злой как сто виверн вернулся в свои покои, оказалось, что какой-то шутник успел заполнить его купель надутыми шариками до самого потолка.

Как назло, прижать шутника к когтю не было никакой возможности – официально Пай Эйприл длится до рассвета следующего дня, так что Эшхор плюнул на разлетевшиеся по всем покоям шарики, наскоро сполоснулся под водопадом и совершенно без сил рухнул в постель.

Носик, которая свернулась клубком на подушке и потому подушкой пришлось пожертвовать, сонно завозившись, что-то промурчала на своём.

Обняв котейку, Эшхор ощутил вдруг такой покой и умиротворение, что мгновенно провалился в сон.

А вот… пробуждение Главы Гранатового Клана было… мягко сказать, неожиданным.

Засыпал дракон, обнимая кошку.

Это Эшхор помнил совершенно отчётливо.

А вот стоило ему проснуться, как он обнаружил в своих объятиях… незнакомку. Живую, тёплую, благоухающую как цветущий луг… незнакомку!

Каскад упоительно ароматных тёмно-вишнёвых локонов разметался по подушке, лёгкое дыхание пощекотало руку – спала девушка на его плече, развернувшись к нему спиной.

Эшхор замер, затаив дыхание.

Мгновенно прокрутил в голове события минувшей ночи – никаких девиц, помимо Плачущих Фей в них по-прежнему не фигурировало. А Эшхор скорее согласился бы отгрызть себе хвост, чем связаться с банши.

Вдохнув, дракон приподнял свободной рукой тонкое покрывало и нервно сглотнул.

Что за?!..

Он в упор не помнил, что это за девушка и как она оказалась в его постели.

Вот как гонялся за змеем, горгульями, банши, мантикотятами… помнил превосходно!.. От всей этой ночной вакханалии до сих пор виски ломило…

Как влетел через окно под утро – опять же помнил совершенно отчётливо.

Как, раздеваясь на ходу прошёл в купель и его с порога окатило разноцветными шариками – тоже.

Шарики, к слову, до сих пор устилали пол по колено, а некоторые и вовсе покачивались в воздухе.

Вот только голая девица с волосами цвета спелой вишни в его постели оставалась неразъяснённой!

Неужели опять какой-то дурацкий розыгрыш?

Вот уж вряд ли.

Хотел бы Эшхор посмотреть на того, кто осмелился бы разыграть Битворождённого Дракона в день, совершенно для этих дурацких розыгрышей непредназначенный… Предки свидетели – никто б не позавидовал этому шутнику.

И всё же…