Неожиданно накрыло острым пониманием, что я потеряла нить диалога.

— Нормально всё у тебя с размерами…

— Нормально?

Текучим, как голодный хищник, движением он обогнул кресло второго пилота и приблизился ко мне, гипнотизируя своими чертовыми пульсирующими зрачками.

— Нормально?!

— Н-нормально…

Арх-хан сузил глаза до щёлочек, а я сглотнула колючий ком в горле. А что мы сейчас обсуждаем?! Складки около рта, поджатые губы, широкие ноздри, пристальный взгляд…

Когнитивный диссонанс. Да нет, быть такого не может… или может?

— Если бы я не знала, что у вашей расы полигамия, то я бы сейчас подумала, что ты меня ревнуешь, — пробормотала, чувствуя, как тону в темнеющих оливковых радужках.

Ларк скрестил руки, что подчеркнуло мощные грудные пластины. Оказывается, разговаривать с Арх-ханом в рубке звездолёта при Фабрисе было ещё легко. Подумаешь, у него лишь время от времени становился такой взгляд, будто его с ног до головы осыпали священной пыльцой ракхаши… Вот сейчас от его близкого присутствия ноги невольно задрожали, горячая кровь хлынула по артериям, и захотелось опереться на что-нибудь… на всякий случай.

Арх-хан демонстративно медленно расплёл руки и опёрся ладонью на балку позади меня, отчего между нашими лицами остались считанные сантиметры.

— Ревную, — практически выдохнул он мне в лицо, а у меня голова закружилась. — Ты меня сломала, Лейла. Ни один ларк не ревнует самку, с которой спаривается, а я три месяца к тебе не прикасался, но сейчас меня раздирает так, что укус хтэрра — ничто в сравнении с этим отвратительным чувством! Когда я думаю, что ты по законам Цварга выбрала себе защитника с высокой совместимостью, меня всего корёжит! Да если бы из меня хребет вынули, и то было бы проще! Ты не из моего Мира, ты совершенно не похожа ни на одну ларчанку, поступаешь и говоришь так, как не сделала бы ни одна из них, суёшь свой нос в мужские проблемы, втаптывая единственное, что от меня осталось — моё достоинство — в глубокую лужу дифрена, а я просто не могу перестать думать о тебе! Довольна?!!

Я изумлённо уставилась на собеседника, не зная, что ответить. Ревнует? Он? Меня? Захотелось смеяться и плакать одновременно. А ещё поколотить кулаками эту широченную накачанную грудь. Замечательно! Я вышла замуж за одного-единственного цварга из списка, предоставленного Планетарной Лабораторией, лишь после того, как он пытался донести, что регулярное совокупление с принцессами клана — это обыденность, обоснованная традициями предков, которых я не понимаю. И после этого он меня ревнует? Да он издевается? Особо изощрённая шутка, чтобы иметь нескольких женщин?!

Крылья носа Арх-хана затрепетали, он шумно вдохнул, от чего несчастная футболка затрещала по швам…

— Ты меня хочешь!

Это был не вопрос, это было сухой констатацией факта. Отлично, и на скольких женщин у него действует эта отменная фразочка?

— Нет!

— Врёшь.

— Не вру! Я не хочу, чтобы ты меня трогал!

— Твоё тело и твой запах говорят обратное.

Почему у меня ощущение дежавю?

Да, я его хотела, я понимала это чётко, разве можно не хотеть такого мужчину? Особенно, когда тело помнит, как он умеет доставлять фантастическое удовольствие. Вот только ещё больше, чем хотела, я боялась. Боялась себя, своих реакций, что на этот раз уже не смогу собрать своё сердце по осколкам и навсегда останусь безвольной тряпкой, которая будет со смирением смотреть, как её мужчина ходит на хайды, занимается сексом с другими женщинами, чтобы зачать детей, а сама при этом пересыпает из ладони в ладонь песок из крупиц гордости.

Не успела я возмутиться тому, что ларк влез в личное пространство, как этот невозможный мужчина положил обжигающе горячие ладони на талию, сжал, притянул к себе и настойчиво проник языком в мой рот. Горячо, сильно, мощно и сладко…

Поцелуй — борьба, в которой я проиграла практически сразу.

Поцелуй — как падение в бездну.

Невозможно злиться и ругаться, когда тебя целуют глубоко и крепко, стараясь подарить всего себя, когда не хватает дыхания, а лёгкие жжёт. Целуют так — будто ты частица, которую разгоняют до сверхсветовых скоростей, и она вот-вот сгорит в адронном коллайдере хлещущих изо всех щелей эмоций. Я искренне верила в то, что в эту самую секунду стала центром Вселенной для Арх-хана, вот только когда он отстранился, я также подумала, что таким центром может стать для него кто угодно. Любая женщина, которой он захочет подарить себя. Это же очевидно… Ларки могут быть нежными и заботливыми любовниками, но постоянство и верность — совершенно точно не их конёк.

Вождь склонился и шумно провёл носом вдоль моих волос.

— Лейла, как же я по тебе скучал, — произнёс он почти шёпотом, и всё возмущение, которое я тщательно копила, чтобы заставить Арх-хана отступить, споткнулось о неприкрытую искренность этих слов и тоску.

— Я… я…