— И малыша твоего я признаю своим. Это частичка тебя, а для меня это самое важное. Если Фабрис захочет его видеть, то сможет прилетать в любое время. Я разрешу, несмотря на то, что цваргам запрещено высаживаться на Ларке. Но тебя касаться запрещу.

Я смотрела во все глаза на ларка, понимая, что он так и не осознал, пожалуй, самой очевидной вещи. Мне неожиданно стало смешно.

— Почему ты смеёшься над моими словами? — Он тут же нахмурился.

— Да пытаюсь представить, как будет выглядеть наша жизнь. Ты же понимаешь, что на Ларке нет прививок и прочих медицинских услуг, а если Фабрис будет настаивать на том, чтобы я привозила его сына на Цварг, то и я полечу.

— Значит, я полечу с тобой.

— На Цварг? Думаешь, тебе кто-то даст визу?

— Я что-нибудь придумаю.

Желваки пробежали по скулам мужчины, а я вновь глупо хихикнула.

— Ну хорошо, что Фабрис не будет ни на чём настаивать и ребёнок этот не его.

— В конце концов, того же Робера можно попросить… Погоди, что?!

Арх-хан даже приподнялся на локте, чтобы посмотреть мне в глаза. А я с непередаваемым удовольствием коснулась его лица и прошептала:

— Он твой, Арх-хан. Это наш с тобой сын. И судя по заключениям дока, он будет очень сильным.

Эпилог

Я наблюдала, как слаженно обнажённые по пояс мужчины достают из флаеров бочки с водой, перекатывают их и заливают раскалённый белый песок водой. Вода мгновенно нагревается, шипит, и часть её испаряется, однако часть успевает проникнуть сквозь землю. На первый взгляд кажется, что это бесполезная работа, однако я уже видела, как потемнела кора исполинов, что росли ближе всего к пустыне, и появились первые травинки там, где вода смыла яд слюны хтэрров.

На меня, стоящую поодаль в белом воздушном платье, никто не обращал внимания. Многое изменилось за последние месяцы, и если в свой первый приезд на Ларк я ловила на себе заинтересованные мужские взгляды, то сейчас все как будто нарочно обходили меня по дуге и старались не смотреть в глаза, потому что считали это чем-то неприличным. Кого-то шокировало, что я на самом деле чистокровная цваргиня и несколько недель обманывала их вождя, а кто-то отнёсся к этому факту спокойно, но старался лишний раз не контактировать. Теперь я уже принципиально не активировала нанопластины и всегда ходила в своём истинном облике. Удивительнее всего, пожалуй, было то, что Шонхорн первым из всех ларков заговорил со мной на равных. Правда, произошло это лишь после того, как я под его и Арх-хана скептическими взглядами обмотала один из ракхаши проволокой, подключила детектор вибраций и планшет с программой дешифровки языков. Прошло несколько дней, но всеми правдами и неправдами мне удалось получить сообщение, что ракхаши нужна вода и… кровь.

Ларки посчитали это гласом Духов Предков, я — логичной просьбой древнего организма, живущего в симбиозе со всей планетой и предками самих ларков. Так или иначе, Арх-хан согласился, что нужно орошать планету, прорывать специальные каналы, строить акведуки, протягивать водопроводы в деревни и цитадели. Этот вопрос и раньше поднимался, но теперь занял первостепенное место. Вода была ещё хороша и тем, что из-за отсутствия кислорода хтэррам приходилось или выползать на поверхность, где их уже ждали воины, или уходить вглубь Сухих Песков. А после того, как туши убитых червей стали не сжигать, а закапывать близ границы Вечного Леса, состояние коры ракхаши заметно улучшилось. Завязь этого года, к сожалению, засохла, и семян не ожидалось, но Дайнагорн — старший шаман клана — сказал, что они обязательно образуются в следующем году.

Кто-то подошёл ко мне сзади, положил руки на огромный живот и мягко привлёк к себе. Я откинула голову и залюбовалась правильными чертами лица Арх-хана. Золотая грива волос блестела в лучах утреннего солнца, а побелевшая прядка у лица выбилась из общей массы и лежала отдельно, её украшала синяя бусина. Я узнала, что, оказывается, эта прядь изменила свой цвет в тот день, когда Арх-хан нашёл меня в Сухих Песках и думал, что я умерла. Так сильно он за меня испугался. Трогая эту прядь волос, я испытывала лишь бесконечное сожаление, что не рассказала ему о своей расе раньше.

Я развернулась в кольце крепких рук и заглянула в любимые серо-зелёные глаза.

— Ты быстро вернулся. Неужели у тебя ушло всего две недели на то, чтобы облететь соседние кланы и договориться не продавать древесину на экспорт на Танорг?

— Да. — Арх-хан зарылся носом в мои волосы и шумно вдохнул. — А те кланы, с кем по-быстрому не удалось договориться, я спихнул на Шонхорна. Я безумно боялся, что вернусь и ты передумаешь.