Подходят слуги, чтобы убрать тарелки, и я, как обычно, им помогаю.

— Если хочешь, я могу связаться с Джастином Бибером, чтобы в этом году он смог прийти на праздник. Я немного подкопил денег, и...

— Не надо, папа, — перебивает Риз. — Не стоит. Лучше оставь деньги, они могут нам понадобиться.

Её взрослые слова удивляют меня. Брюс тоже смотрит на неё с изумлением. Мы оба поражены.

— Что ты говоришь, Риз? Тебе больше не нравится? Ну, я могу попробовать договориться с кем-то другим, если хочешь...

Риз слегка смеётся.

— Я серьёзно, не переживай об этом, папа. Спасибо тебе большое, но я не хочу отмечать.

Теперь её отец смотрит на неё так, словно она заболела или сошла с ума. Я тоже немного сбит с толку и наблюдаю за ними с лёгкой ухмылкой.

— Но ведь каждый год ты устраиваешь огромную вечеринку, — он делает паузу, поправляя очки. — Ты в порядке? Что-то случилось?

— Брюс, твоя дочь взрослеет, — говорю я с видом эксперта, вставая из-за стола и потягиваясь. Меня одолевает зевота.

Выражение лица Брюса — целая картина. Риз смотрит на меня и кажется немного смущённой.

— Ну ладно, как скажешь. Это даже к лучшему. Тебе скоро исполнится восемнадцать, и я бы предпочёл, чтобы ты начала вести себя более ответственно, — говорит он, тоже вставая. Но ни Риз, ни я ему не верим. Кажется, он вот-вот расплачется от мысли, что Риз больше не будет его маленькой девочкой. — Если вы меня извините, я пойду спать, я очень устал.

Уверен, он пойдёт плакать.

Риз прощается с отцом поцелуем и объятием, а я просто киваю головой.

Мой взгляд направляется к камерам. Если бы их здесь не было, я бы уже подошёл к Риз поближе.

Что это было? — спрашиваю я, когда мы поднимаемся наверх, действительно озадаченный.

— Ничего. Просто не хочется. Я устала притворяться той крутой и популярной девчонкой, которая устраивает лучшие вечеринки в школе. Потому что я не только такая, никто из них не знает меня по-настоящему.

Я понимаю её. Всё, что произошло и продолжает происходить, заставило её по-другому посмотреть на вещи. И реальность оказалась дерьмовой. Её правда в том, что все, кто приходит на её праздник, делают это ради веселья и пьянки, а не потому, что им важен её день рождения. Потому что никому нет до этого дела. Кроме меня, конечно.

— Жаль разочаровывать тебя, но мне всё равно придётся его отпраздновать, — говорю я, приближаясь к ней. Затем я убираю прядь её волос и шепчу на ухо: — И сделаю это самым лучшим образом, Риз Расселл.

Глава 31

РИЗ

Осталось совсем немного времени. Мои руки потеют в поисках выхода, но я не могу его найти.

Я не понимаю, зачем кому-то понадобилось сделать такое, но думать об этом некогда, ведь мы оба вот-вот умрём.

Слёзы начинают стекать по моим щекам, пока я изо всех сил бью по стеклу, но оно не разбивается. Эрос тоже пытается сделать то же самое, при этом произнося какие-то успокаивающие слова, которые я не могу разобрать из-за нервов. Я даже не успела попрощаться с отцом...

— Надо срочно выбираться отсюда! — кричит он, колотя по дверям.

Машина начинает наполняться чёрным густым дымом и издаёт странные звуки. Моё сердце бешено колотится, я начинаю задыхаться. Нет никакого выхода.

— Я люблю тебя, — шепчу я, глядя ему в глаза, прежде чем почувствовать адское тепло и увидеть, как машина разлетается на тысячи осколков...

Я вскакиваю с кровати, тяжело дыша.

— Господи... — шепчу я, касаясь своих рук, чтобы убедиться, что жива. Всё оказалось сном. Проклятым сном.

Я дотрагиваюсь до лица. Я плачу и даже не замечаю этого.

Делаю ещё один глубокий вдох. Это уже третий кошмар после взрыва машины. И, пожалуй, самый ужасный из всех.

Я вся в поту и не могу перестать плакать. Это было ужасно.

Я встаю с кровати, откладывая плюшевого жирафа в сторону и откидывая с себя одеяло, ощущая холодный деревянный пол под ногами. Направляюсь в ванную и умываю лицо холодной водой. Поднимая голову, невольно смотрю в зеркало. Волосы растрёпаны, тёмные круги под глазами до самого пола. И то ли из-за того, что выгляжу отвратительно, то ли из-за всего происходящего, я снова начинаю плакать.

— Как жалко... — говорю сама себе перед тем, как выйти из ванной. И тут осознаю, что разговаривать с собой — ещё более жалко. Ну да ладно, можно списать на шок от кошмара.

Я выхожу из комнаты и осторожно иду по коридору, стараясь не разбудить отца. Подхожу к комнате Эроса и открываю дверь тихо, чтобы не шуметь, затем так же аккуратно закрываю её за собой.

Он спит на животе, его натренированная спина и немного виднеющиеся боксёры открыты моему взгляду. Я слышу его спокойное дыхание и вздыхаю сама. Раньше я никогда не говорила ему, что люблю его. Никогда. Даже во сне. Хотя я знала, что, между нами, не просто влечение, и после всего, что мы пережили вместе, это неудивительно.