Но, как всегда, что-то должно было пойти не так. И, как не трудно угадать, это моя чертова вина.

— Чувак, перестань об этом думать, уже ничего не сделать, — говорит Диего, выдыхая дым.

— Она думает, что пытался убить её. Как, черт возьми, ты бы себя чувствовал, если, защищая человека, ставя свою жизнь на кон, он говорит тебе такое? — Диего передает мне сигарету, но молчит. — Этот чертов аноним... Я знаю, что говорил, что мести больше не будет, но на самом деле я сдерживаюсь, чтобы не набить этим ублюдкам морду. — говорю я, распаляясь. Хорошо, что Диего не много говорит, это дает мне возможность выговориться.

— Ты думаешь, что тебя посадят? — спрашивает он спустя некоторое время.

— Если Брюс узнает, то точно да. А ещё у Риз есть тот листок, так что у них полно доказательств. — Я даю несколько секунд тишины, чтобы выдохнуть дым. — И даже если бы доказательств не было, я все равно попал бы туда. — Я смеюсь сквозь нос, хотя ситуация не так уж и смешная. В общем, я — чертова легенда, я тот парень, который прошел почти через все приюты округа, и говорю "почти", потому что все знали слухи об убийстве, и даже не хотели меня в некоторых; пока не оказался в худшем чертовом исправительном учреждении. Меня показывали по телевизору, брат. Эти сволочи из суда только и ждут, когда я пройду туда в оранжевом костюме.

Диего тоже смеется сквозь нос.

— Ты мудак.

— Мудак, который по уши влюблен в девушку, — добавляю я про себя.

Диего докуривает сигарету, и мы снова заходим в больницу. Мы поднимаемся в палату Саймона и забираем сумку с его единственными вещами. Одежда обоих и плюшевый медведь, который был подарен Пейтон этому.

— Ты знаешь, если увидишь хоть малейшие признаки ухудшения, приведите его бегом. Сейчас его здоровье в порядке, но ничего не гарантировано, мы не знаем, может ли все ухудшиться за одну ночь, — повторяет доктор Диего. Это тот же врач, который когда-то говорил с Риз, похоже, он привязался к мальчику.

— Да, знаю. Буду следить за ним, — говорит Диего, пытаясь его успокоить. Доктор кивает, наклоняясь на уровень Саймона.

— Прощай, парень, надеюсь, что больше не увидимся здесь, — говорит он, протягивая руку. Саймон хлопает ему по ладони, но выглядит немного грустным.

— Не хочу уходить, — шепчет он.

Саймон всю свою жизнь провел в воспитательном учреждении, и единственное, что он видел, выходя, — это эту кровать с собственным телевизором и бесплатную еду. Поэтому неудивительно, и что самое грустное, что он не хочет уходить. Я наклоняюсь и беру его на руки.

— Почему нет? Мы пойдем в парк и в кино, место с большими экранами и попкорном. И ты сможешь поесть мороженое, — говорю я, поднимая ему подбородок.

Его глаза загораются, и он улыбается, заставляя меня почувствовать себя счастливым, что это я его развеселил.

— Правда?

— Да, — отвечаю я, снова ставя его на пол. — Что скажешь, пойдем?

— Да! — кричит он, бегая из комнаты. Я рад, что он больше не грустит.

— Берегите себя, — говорит доктор, прежде чем Диего и я выйдем из комнаты.

Я не отвечаю ему. Он мне не мешает, но не могу сказать, что он мне нравится. Он был очень близок к Риз.

Мы все трое спустились на лифте и снова вышли из больницы. Я знаю, что для Диего это облегчение, он был сыт по горло жизнью в больнице, особенно тем, что его младший брат лежит на каталке. Саймон оглядывается по сторонам с широко раскрытыми глазами, ведь это первый раз, когда он выходит на улицу, не находясь при этом на грани смерти. Диего и я проверили, нет ли полиции или кого-то, кто мог бы нас забрать, и подумали, что, наверное, они уже сдались.

Черный, изношенный автомобиль припарковался перед нами. Я сел вперед, чтобы Диего мог сидеть с Саймоном сзади.

— Как мой любимый мальчик? — спрашивает Пейтон, как только мы садимся в машину.

— Все нормально, спасибо, — отвечаю я, пристегивая ремень. По крайней мере, у меня всегда останется чувство юмора.

— Не ты, идиот, а Саймон, — отвечает она, начиная движение.

— Все хорошо! — восклицает Саймон с заднего сиденья. Он не может сдержать улыбку.

— А как мои два любимых преступника? — снова спрашивает она.

Диего смеется и отвечает «хорошо», а я просто смотрю в окно. Пейтон ничего не говорит, потому что она уже знает, в чем дело. Я поговорил с ней, чтобы остаться у нее дома, и в итоге она вытащила из меня все, как всегда.

Во время поездки я отвлекаюсь на Саймона, который удивляется практически всему, что он видит, что напоминает мне меня, когда я вышел из исправительного учреждения. Хотя, конечно, я угнал машину Брюса и пошел купить сигареты.