— Что происходит? — спросила Джун. — Что вы сделали с Марвином?

Джексон сделал странное выражение лица.

— Пройдёт, — пробормотал Уилл, не отрывая глаз от экрана.

— Слушай, кто бы говорил… У тебя пройдёт одержимость Мэй? — поддразнил я его.

— Что с Марвином? — настаивала Джун.

— Что?

Все были слишком заняты своими делами, поэтому Джун встала и ловко выхватила телефон из рук Уилла.

— Эй, это моя работа!

— Вы видитесь несколько раз в году, вы четверо, и не можете поговорить без телефона?

— Почему ты притащила эту зануду? — прошептал Уилл мне.

Но Джун всё равно услышала, поэтому она смерила Уильяма взглядом, от которого он вдруг превратился в щенка.

— Ах, значит, я зануда?

— Нет-нет, я шутил.

— Что нам делать? — спросил Джекс, смущённо.

— Поговорить, наверное? Джексон, вперёд. Расскажи нам, — подтолкнула его Джун.

— Чувствую себя так, словно на одном из тех собраний, на которые меня заставляла ходить мама, — фыркнул Уилл.

— В университете мне нравится, — объяснил Джексон.

— Ты случаем не ведёшь себя как засранец? — спросил я с подозрением. Я знал, что он возглавляет самую влиятельную братскую организацию в Йеле, и это меня слегка раздражало.

— Ну, есть правила, которые нужно соблюдать, и ритуалы посвящения. Мы просто следуем традициям.

— А ты, Джун? Как университет?

— Хорошо, — ответила она, не уточняя.

Сразу после этого между нами воцарилась тишина.

И всё же, Джексон и Уилл проявляли интерес к Джун, ведь она училась в Браун вместе с Блейзом и Мэй, поэтому молчание продлилось недолго.

— Всё хорошо в Браун? — спросил Уилл, будто вновь обретя способность говорить.

— Конечно.

— Ты расплывчито говоришь, — упрекнул её Джексон.

— Я могла бы быть конкретнее, если бы ты задавал более точные вопросы, Джекс.

Джексон опустил глаза, нахмурившись. Даже спустя три года… нет, он всё ещё не забыл.

 

 

 

 

 

 

92

Джун

Настоящее

Директор смотрел на меня, Марвина и Уилла с суровым выражением лица, совсем не успокаивающим.

— Видите ли, я закрывал глаза на многое, но с фейерверками я не могу. На этот раз я не могу пропустить это.

Мы стояли, как статуи, а он внимательно обходил нас взглядом, полный строгости.

— Кто это сделал?

Марвин и Уилл молчали, Джеймс тоже.

Это был Уилл, почему они не говорят?

— Уайт? Ты знаешь?

О, нет.

— Я не знаю.

— Тебя не было?

— Нет.

— В новогоднюю ночь где ты была?

Мои щеки вспыхнули.

— Не… э-э… на матче.

— Ты не была в школе?

— Нет.

Отлично. Я только что соврала директору.

Он фыркнул раздражённо, затем кивнул в сторону выхода.

— Виновный заплатит. Вот и всё, что вам нужно знать. А теперь уходите.

Мы подошли к двери, но голос мужчины задел меня сзади.

— Джун, ты останешься. Я хочу поговорить с тобой.

Уилл и Марвин отошли в коридор, а Джеймс остался рядом со мной.

— Я сказал, что хочу поговорить только с Джун Уайт, — сказал директор, украдкой поглядывая на него.

— Вы может говорить с ней при мне, — ответил Джеймс, затем скрестил руки на груди.

Директор бросил на него строгий взгляд, но решил продолжить и снова обратился ко мне.

— Уборщица нашла твой документ в классе.

Этого ещё не хватало. Моя мама отправит меня в Антарктиду.

— Наверное, он выпал после спектакля, — попыталась я придумать оправдание.

Не просто жить как пингвины — придётся жить среди пингвинов.

— Школа была закрыта, а стекло в окне разбито. Это акт вандализма против учреждения, а не пустяк.

— Это был я.

Джеймс шагнул вперёд, и директор встал.

— Выйди.

Но Джеймс не двинулся с места.

— Я сказал: выйди, или я немедленно тебя отчислю.

— Джеймс, выйди, я справлюсь сама, — сказала я дрожащим голосом.

Я была в беде, и Джеймс не должен был её усугублять. К счастью, он послушался и ушёл из кабинета.

— Джун, дело серьёзное. Во-первых, ты нарушила порядок на спектакле, — объяснил директор спокойным тоном.

— Простите.

— Это не только вопрос итогового шоу. Ты также покинула команду черлидеров, а теперь я узнал, что, возможно, ты совершила акты вандализма.

Мои губы оставались плотно сжатыми.

— И как будто этого мало, твоя успеваемость ухудшилась.

— Простите, — это было всё, что я могла сказать.

— Теперь ты будешь участвовать в программе восстановления. Она будет проходить каждый день после уроков.

Нет.

— Я не буду привлекать власти. Это ударит по репутации школы.

Я сглотнула.

— Если хочешь избежать отчисления… это единственный выход.

Директор проводил меня к двери, и я вышла из кабинета с опущенной головой и комом в горле.

— Что случилось? — сразу спросил Джеймс, который ждал снаружи, пока я выйду.