— Можно было открыть замок скрепкой или… — прокомментировал наш отец.

— Легко тебе говорить! Ты только и умеешь жаловаться! Смотри, зато наш уикенд на снегу спасён.

— А что скажет Марта?

— Папа, ты до сих пор боишься бабушки после всех этих лет? — улыбаясь, спросил Огюст.

Моя мама засмеялась, но когда её взгляд упал на Огюста, выражение её лица изменилось.

— Дорогой… — сказала она обеспокоенно.

Сразу же она побежала за платком для Огюста, и только тогда я заметила, что у него из носа течёт кровь. Я всё ещё смеялась над сценой с нашими родителями, но, глядя на него, странное чувство тошноты охватило меня.

— Всё в порядке?

— Ничего страшного, — улыбнулся Огюст. — Пойдём? Бросаю тебе вызов, снежинка.

Я плохо каталась на лыжах, но обожала снег. Огюст же был талантлив во всём, что делал. Казалось, у него в ДНК был заложен дар на всё, в отличие от меня, и мы совсем не походили друг на друга. Он выигрывал в «Монополию», в боулинг, даже в караоке всегда знал все слова. Конкуренции с ним не существовало.

Был поздний день, когда мы добрались до лыжной трассы, где к нам присоединились Мэй и её болтливая подруга. Жаль, что слова у неё как будто улетучивались, едва она видела моего брата.

— Эй! — воскликнула я и ткнула её двумя пальцами прямо перед носом.

— Что такое?

— Ты смотришь на моего брата, — объяснила я раздражённо.

 На него все смотрят, но сейчас… Девушка посмотрела на него иначе. — …думаю, тут проблема.

Я обернулась и увидела, что Огюст наклонился вперёд, опершись руками о колени. Он выглядел усталым, хотя мы ещё даже не начали кататься.

— Ты упал? — спросила я, подбегая к нему.

— Нет. Я просто…— Он замялся и поднял свои голубые глаза на меня.

— …устал после разминки? — поддразнила я. — Это не похоже на тебя, Огюст.

— Наверное, я старею.

Без дальнейших слов он снял лыжи и пошёл к бару, где сел на скамейку. Его взгляд казался страдающим, поэтому мы тоже последовали за ним. Мы воспользовались моментом, чтобы заказать горячий шоколад.

— Спина болит?

— Да. Должно быть, я ударился… хотя не помню, чтобы падал.

— Тогда я воспользуюсь твоей слабостью сегодня, чтобы устроить тот спуск, о котором мы говорили.

— Ты бы меня не победила, знаешь ли, — улыбнулся он, взъерошив рукой свои светлые волосы.

— Не правда.

— Ты серьёзно думаешь, что победишь меня, снежинка?

— Я не думаю, я сделаю это.

Сразу после этого я крепко его обняла.

Вдруг я вдохнула его запах. Этот тёплый контакт напомнил мне, что он не был здесь со мной. И больше никогда не будет.

Я мечтала. И плакала.

Через несколько секунд я поняла, что не держу подушку, а приятный запах, который я ощущала, был тем, который я могла бы узнать среди сотен людей. Я уткнулась носом в его футболку.

— Джеймс?

— Я здесь.

— Ты не должен…

Он обнял меня, и я снова разрыдалась.

— Я должен был.

— Мама тебя убьёт, и…

— Не волнуйся.

— Знаешь, мой отец сказал, что я не умею принимать поражения, точно как он. Но я хотела бы быть сильной, как ты, Джеймс.

— Джун, ты сильная. В жизни случаются ошибки, делаются глупости… Я тоже натворил много, но вот ты здесь со мной. Не будь к себе жестче, чем к другим. Твоя мама переживёт.

— Спасибо, — прошептала я, затем положила губы на его.

Джеймс закрыл глаза.

— Что ты делаешь, спишь? — поддразнила я его.

— Ты казалась не в настроении, но скажи одно слово — и я готов.

— Нет, сейчас не хочу.

— Тогда иди сюда, — сказал он, обнимая меня ещё крепче.

И вскоре я уснула в его тёплых объятиях.

***

На следующее утро мы проснулись, всё ещё переплетённые телами, но шум из коридора быстро насторожил нас. Джеймс встал, и в этот момент кто-то ворвался в мою комнату.

— Мама! — закричала я.

Но её яростный взгляд уже упал на полураздетую мужскую фигуру в центре комнаты.

— Джеймс? — спросила она.

Он быстро поднял штаны.

— Как всегда, я только твоя фантазия, Эйприл. Видишь, меня больше нет, — сказал он и тут же выскользнул в окно.

В этот момент она повернулась ко мне, злая как никогда.

— Джун.

— Мама, это не так…

— Так ты снова не заслужишь моего доверия.

Её властный тон заставил меня вскочить.

— Я знаю, и мне жаль.

Она глубоко вздохнула, затем села на мою кровать.

— Джун, сядь.

Я подошла к ней с осторожностью и сделала, как она попросила.

— Я думала, что тебе, возможно, стоит начать принимать таблетки, раз у тебя серьёзные отношения.

Я моргнула, слишком нервничая, чтобы ответить что-то остроумное.

— Джун, ты меня слышишь?

— Мама, мы с Джеймсом знаем, что делаем.

— Да, конечно…

— Я знаю его уже какое-то время, понимаешь.

— Ты знаешь его всего четыре месяца! — воскликнула она с яростным взглядом.

— Я знаю, но…