— Кто такая Мэй? — спросил тот.

— Это моя двоюродная сестра.

— Та, что сидит на диване?

— Нет, та — частная экспозиция музея восковых фигур. А ты думал кто, Уилл? — поддразнил его Марвин.

Уилл и Марвин вскоре исчезли из нашего поля зрения и продолжили спорить в другой комнате вместе с Тейлор.

Я спустился с барной стойки, тяжело вздыхая, а Джун сжала кулак на чёрной футболке, что обвивала мою грудь, пытаясь меня остановить.

— Джеймс, мы ещё не закончили разговор.

Так что есть ещё что-то?

— Мне нужна сигарета, прямо сейчас.

Мы оценили друг друга с ног до головы, но враждебность между нами длилась недолго.

— Пойдём ко мне? — спросил я, не двигаясь с места.

— Нет, пока не поговорим, — ответила она, явно недовольная моим вопросом.

Я понял это сразу, когда она обогнала меня и дала сильный толчок.

— Понимаю, что ты всегда хочешь меня трогать, но если хочешь трахнуться… скажи прямо.

— Не сейчас, Джеймс, — серьёзно ответила она.

Я скрипнул зубами, и мышцы шеи напряглись. Сколько тебе стоит попросить меня пойти с тобой? Почему ты всегда устраиваешь скандал?

— Проведём спиритический сеанс? — спросила Стейси из столовой.

На это Джун скривила нос, и мы оба вернулись в гостиную, где застали Коннелла, дразнящего Тиффани.

— Что с тобой, прекрати есть?

— Скажи  что-нибудь, и я вот это засуну туда, куда хочу.

Тейлор замахнулась перед носом Коннелла ластиком от магнитной доски, который имел двусмысленную вытянутую форму.

Неохотно я прислонился плечом к открытой оконной раме и закурил, выпуская дым в темный сад.

— Боже мой, какая ты злая, когда перестанешь меня ненавидеть? — резко сказал Коннелл блондинке.

— Перестану, когда ты уступишь мне своё место в постановке.

Ответ Тейлор меня удивил, и я с Джун переглянулся с нахмуренными бровями.

Коннелл, напротив, расхохотался.

— Хочешь играть Меркуцио, Тейлор? Знаешь, что тебе не хватает мужских качеств, да? — дурак указал на ластик с фаллической формой, вызывая надменную гримасу на лице блондинки.

— У меня больше, чем у тебя, Коннелл. И это не требует особых усилий.

— Слушай, ты чего замышляешь?

— Мы с Тифф хотим сыграть Меркуцио и Бенволио вместо тебя и Скотта.

— Вы не можете этого сделать, — вмешался Коннелл.

— Верно, давайте продолжим гендерное неравенство, которое процветает в литературе, — вставила Мэй, скрестив руки на груди.

— Да что ты несёшь?

— Ты ведь знаешь, что большинство литературных персонажей — мужчины? Это должно дать понять, что в театральной постановке могут участвовать только парни, кроме Джульетты, в данном случае. Дорогой Корбелл.

— Я ничего не понял, но если Ромео и Джульетта — это две женщины и они хотят дать жару на сцене… я не против.

— Коннелл, ты идиот, — отчеканил Джексон.

— Если делаете адаптацию, эта версия тоже возможна, — подбодрила Мэй, не боясь.

Тиффани, которая сидела за столом с ними, вдруг, похоже, осенило:

— На самом деле, Мэй не совсем не права, Тейлор. Ты всегда хотела играть Джульетту, а не Меркуцио.

— Да… в этом году было так много вещей, которые я хотела сделать, но, похоже, не всё реально.

Когда Тейлор поняла, что ей стало грустно, Тиффани сразу сменила тему. Она начала рыться в своём рюкзаке, будто у Мэри Поппинс, и вскоре достала что-то.

— Поговорим о серьёзных вещах, — сказала брюнетка, обращаясь к Джун. — У нас для тебя подарок.

С неуверенным видом Джун подошла к Тиффани, которая протянула ей конверт. Внутри был авиабилет в Неваду.

— Мы немного опоздали с организацией… — объяснила Тифф, украдкой глядя на Уильяма. — Нам уже следовало всё забронировать, но тот, кто должен был заняться отелем, подвёл.

— Не переживайте. Я рада и благодарю вас за подарок, но Эйприл хочет отвезти меня в Вирджинию провести Рождество с семьёй.

— Ты же можешь присоединиться к нам потом, да? — спросила с надеждой Поппи.

— Да, конечно.

— Футбольный матч будет в конце года, так что мы проведём неделю на снегу, не больше, — уточнил Джексон.

Джун обняла ребят и поблагодарила каждого за подарок.

После этого Поппи зажгла несколько ароматических свечей и благовония, которые заставили Марвина несколько раз кашлять, создавая расслабляющую и тихую атмосферу.

Пришло время заниматься.

— Я не буду учиться в чёртовой церкви, — пожаловался я с фырканьем.

— Доверьтесь, это поможет расслабиться.

— Мы все получим ужасные оценки, я уже знаю, — сказал Джексон в отчаянии.

— По крайней мере, я не буду один, на этот раз, — улыбнулся Марвин, сидя рядом с Поппи и даже без книги перед собой.

— Почему Блейз не здесь?

— Может, его отец хочет, чтобы он действительно учился, в отличие от нас?