Через мгновение мы попрощались мимолётным поцелуем, и я направилась на урок театра.

 

44

Джун

Я была немного взволнована, и это совсем не помогало — нервы мешали мне вспомнить реплики. Нужно было оставаться спокойной. Я остановилась на пороге зала и с этого места заметила Брайана, уже на сцене, в рубашке и брюках школьной формы. Сделав легкий взмах рукой по юбке и поправив волосы, я вошла внутрь.

О, нет.

Профессор, который уже, казалось, устал от только что начавшегося занятия, только что предложил классу начать именно с нас двоих.

Я сразу впала в панику и подумала, что отстаю с репликами, поэтому заглянула в листы с текстом — профессор начал раздражаться.

— Осталось всего несколько недель, а ты всё ещё не знаешь свои реплики наизусть, Уайт? — отчитал меня он.

— Она выучит, — заступился Брайан, вызвав громкое фырканье преподавателя.

— Идите, повторите всё сначала. А теперь убирайтесь, пусть выступают остальные, — сказал он, грубо прогоняя нас со сцены.

Я же вместо того чтобы уходить, собралась с духом и подошла к кафедре в центре зала. Профессор всё ещё сидел там, потягивая кофе, перекусывая и смотря на всех с видом превосходства.

— Могу я с вами поговорить?

— Давай.

— Я бы хотела убрать поцелуй из акта I, сцены 5, — объявила я без страха, сделав глубокий вдох.

— Почему?

— Это будет спектакль для семейной аудитории, и я…

— Ладно, поцелуй отменяется, меня это не интересует. Но вы должны выучить все свои реплики, и знай, что этим я не ограничусь. Идите, оба.

Мужчина резко позвал Брайана, который оставался неподалёку.

— Покажите мне химию между вами, хочу видеть страсть. Что касается, вы можете даже целоваться в щёку или бить друг друга пощёчинами — главное, чтобы это выглядело правдоподобно.

— Это должно быть изображением мучительной любви, — подчеркнула его ассистентка тихим голосом.

— Единственное, что мучается, мисс, это моё терпение с этими двоими. И это ещё мягко сказано, — ответил он.

В этот момент я и Брайан вышли из театрального класса чуть раньше, поэтому остановились у своих шкафчиков, достаточно близко, чтобы можно было поговорить.

— Как проведёшь каникулы? — спросила я с любопытством.

Он остался неподвижен перед открытой дверцей, не моргнув глазом.

— Забудь, не нужно притворяться, Джун.

— Я не притворяюсь, Брайан. Я хочу знать, с кем ты проведёшь Рождество, — настаивала я решительно.

— Моя мать сказала, что постарается вернуться на праздники, но пока я её не увижу дома, не поверю. А Амелия, похоже, решила провести их с отцом, не предупредив меня заранее, — холодно проговорил он, с мрачными глазами.

— Брайан, твоя мать обязательно вернётся, и я думаю…

— Нечего думать. Я останусь один, Джун, — выдал он, захлопнув шкафчик с раздражением.

Его голос стал тяжёлым и мрачным, как и его сердце. Взгляд, полный огорчения и совсем не радости, который я заметила на его лице, дал понять, что, возможно, Брайан — самый одинокий человек, которого я знаю.

— А Блейз?

— Я его больше не вижу. Не знаю о нём ничего с тех пор, как он начал встречаться со своим новым другом, — объяснил он, делая шаги ко мне, приближаясь к моей фигуре. Его слова эхом разнеслись по пустому коридору.

— Если хочешь, моя мать и я каждый год проводим Рождество вместе с тётей и…

Холодный порыв ветра пробежал по моей спине, когда Брайан наклонился ко мне, выравнивая своё лицо с моим, без всяких колебаний. Но прежде чем его губы коснулись моих, я быстро отстранилась. Вероятно, это уроки самозащиты от Джеймса сработали, но я даже не подозревала, что у меня такие быстрые рефлексы.

— Ты что, с ума сошёл? А если бы я не отошла? — закричала я, испуганная, с обеими руками, сжатыми на груди.

Голова закружилась от удивления, и, отступая резко назад, я потеряла равновесие и ударилась плечом о металлическую дверцу. Удар вызвал лёгкую боль.

Хотя вокруг нас было пусто и тихо, внутри у меня сердце колотилось как сумасшедшее.

— А если бы я не отошла? — повторила я сквозь зубы.

— Я бы тебя поцеловал. Я хочу целовать тебя, Джун, — признался он глубоким голосом.

— Больше никогда так не делай! — закричала я, дрожа как лист.

Меня полностью вывело из равновесия его безрассудное действие, поэтому я быстро отошла от него, растерянная и в смятении.

Как он мог так поступить?

Я пошла по коридору быстрым шагом и вышла через пожарную дверь. Полуденное солнце резко осветило моё лицо, согревая тело, которое всё ещё дрожало от волнения.

Не замечая этого, я оказалась на лестнице, ведущей к футбольному полю, откуда можно было разглядеть ребят, тренирующихся вдали.

Я спустилась по ступеням, и мысль постепенно оформилась в моей голове:

Хочу побыть одна.

Я опустила голову, словно этого было достаточно, чтобы меня не узнали. И действительно, вскоре я услышала голос Уилла: