— Знаешь, Коннел, иногда я делаю открытия, от которых остаюсь без слов, — сказал Уилл, заинтриговав другого.

— Давай, что ты открыл, Купер?

— Пабло Эскобар был колумбийцем, а не мексиканцем, — ответил Уилл, вызвав смех всех.

Но не мой.

Решив последовать совету Джексона, я избегал Джун весь день, но после обеда позвонил ей. Я чувствовал, что мои эмоции под контролем.

— Заехать за тобой, чтобы поехать к Поппи?

— Меня хочет отвезти мама. Знаешь, будет и Мэй.

— Сегодня ты даже не поздоровалась со мной, — пожаловался я.

— Поздоровалась, я сказала тебе «привет».

— Ты так не здороваешься со мной. Ни одного чёртового поцелуя?

— Да брось, Джеймс, хоть раз я была с мыслями в другом месте.

В другом месте?

Мы молчали, пока она не произнесла эти слова.

— Нам нужно поговорить, — сказала она, вызывая у меня дрожь.

— Поговорим сегодня вечером, — отрезал я ей, прежде чем положить трубку.

Я пришёл к Поппи около восьми, сомневаясь, чего ожидать, но был уверен в одном: днём Эйприл точно уже говорила с Джун.

То, чего я совсем не ожидал, — это сразу увидеть Мэй, сидящую на диване.

— Где Джун?

Она смотрела на меня, не произнося ни слова.

— Ты можешь ответить или тебе обязательно продолжать смотреть на меня с этим вечным злым выражением лица?

— В психологии это называют «проекция», — ответила она спокойно, как робот.

Я раздражённо посмотрел вверх.

— Я хочу знать, где, блять, моя девушка, а не получать психоанализ от какой-то малышки.

В ответ она мельком глянула на кухню, и я понял.

Сначала я зашёл в столовую, откуда доносился шум, потому что там Поппи разложила на столе листы, ручки и карточки для повторения. Там же была большая магнитная доска. Я проигнорировал перепалки между Тейлором и Марвином, в которые вскоре втянулся, и направился на кухню.

Моё сердце чуть не остановилось, когда я, распахнув дверь, увидел Джун и Брайана, которые горячо спорили. Я не смог просто стоять и подслушивать, не смог удержаться. По инстинкту сказал первое, что пришло в голову:

— Не хочу ничего прерывать…

Когда она меня заметила, Джун широко раскрыла свои голубые глаза.

Почему я это сделал? Почему я ей доверился?

— Джеймс, ты ничего не прерываешь, — ответила она.

Брайан, смущённый моим присутствием, казалось, вообще не хотел оставаться в одной комнате со мной. Он сразу же направился к задней двери и ушёл.

— Ты знал, да? — спросила меня Джун, заставая врасплох.

На ней были шорты и серая оверсайз-худи, которая, как обычно, когда-то была моей. Но теперь она полностью стала её. Как и моё чёртово сердце.

Завороженный, я наблюдал за тонкими прядями, которые обрамляли её полные слегка румяные щёки.

— О чём ты говоришь? — спросил я нехотя.

— Моя мама сказала, что хочет отвезти меня к бабушке и дедушке на Рождество, и что ты это знал.

Я кивнул, стараясь не выдать слишком много эмоций.

— Вот почему ты говорил, что поездка не состоится, Джеймс?

— Да. Это была причина моего сегодняшнего недовольства, — признался я.

Её черты лица смягчились под моим нахмуренным взглядом.

— А ты? Ты рада уезжать?

Я видел, как она сжала руки на груди и облегчённо выдохнула.

— Сейчас я немного в замешательстве.

— Конечно, ты в замешательстве, — прокомментировал я, кивая на дверь, через которую только что ушёл Брайан.

— Между нами ничего не было, Джеймс.

И вместо того чтобы оставаться упрямым в своём убеждении, её слова меня утешили. Я выдохнул с облегчением, потому что поверил ей сразу. У неё были слишком чистые глаза, чтобы скрывать ложь.

Я сел на край кухонной стойки, а она свернулась калачиком в уголке неподалёку.

— Вы так делаете каждый год, да? Традиция ездить в Вирджинию.

— Обычно мы видим только бабушку и дедушку, дядю и тётю.

— Ты имеешь в виду…

— Да, в этом году будет и мой отец, — сказала она, опустив взгляд на пол.

Я понял, что у неё в этот момент были совсем другие заботы, поэтому воздержался от проявления ревности.

Вскоре Марвин зашёл на кухню, чтобы взять что-нибудь попить вместе с Уиллом.

— Как ты можешь учиться, держа пиво, Марвин? — сделала ему замечание Джун.

— Я его не пью, держу рядом как талисман. Тебе стоит попробовать, — усмехнулся он, поднимая бутылку как тост.

— Слушай… сначала учимся, а потом организуем поездку, — предложил Уилл с блеском в глазах.

Вероятно, он уже забыл, что это должен был быть подарок для Джун.

— Какое путешествие? Главная героиня не может с нами поехать.

Марвин округлил рот в разочарованной гримасе, а Уилл не сдавался. Я снова посмотрел на неё.

— Я проведу Рождество у моих бабушки и дедушки, — объяснила она.

— Мы всё равно поедем, да? — спросил Уилл.

— Мне жаль, Джун, можешь сказать Мэй, что она может пойти с нами, если хочет, — предложил Марвин, пока Уилл хмурился.