А вот Смерча мой финт как будто даже не разозлил, хоть взгляд стал внимательнее. Он застыл, ожидая, что я ещё буду делать, и фырканьем исторг прямо мне в лицо два коротких потока пара.

Совсем осмелев, я провела ладонями по его носу вокруг крупных ноздрей — никогда не трогала драконов так! Чаще всего — по необходимости, когда садилась в седло. Но чтобы просто погладить, рассматривая и знакомясь… Обычно всадники не позволяли проворачивать такое со своими ящерами.

— А почему он без резонара? — заметила я одну очень интересную деталь.

Впавшие было в онемение, потрясённые моими действиями стражники переглянулись. Один подошёл ближе.

— Лорд-Хранитель поддерживает связь с ним и без кристалла. Никто в гарнизоне больше так не умеет, — проговорил он почти шёпотом, опасливо косясь на Смерча, который всё ещё терпел мои прикосновения и лишь раздувал ноздри и щурился.

Он не выглядел опасным — вот ни капельки! Даже не знаю, почему его все здесь так боятся. Уверена, он наводит трепет не только на этих часовых и тётушку Дарлу, которая окончательно спала с лица.

Решив, что простого знакомства с драконом мне мало, я сняла одну перчатку — очень уж стало любопытно, какова чешуя белоснежного дракона на ощупь. Но едва коснулась его снова, как ладонь пересекла резкая вспышка боли.

Вскрикнув, я отдёрнула руку и осмотрела её — всю кожу покрывали мелкие ссадины, которые тут же начали кровоточить. Даже на носу Смерча остался алый отпечаток.

— Ну вот! Я же говорила! — переполошилась сестра. — Что он сделал?

— Ничего… — растерянно ответила я, продемонстрировав ей поцарапанную ладонь. — Оно само.

Дракон ещё мгновение сидел неподвижно, будто я чем-то его удивила, а затем вдруг медленно втянул носом воздух. Наверное, моя кровь пахла для него очень остро, и этот запах как будто сильно взбудоражил его. Он помотал головой, звеня закреплёнными на рогах цепочками, отступил и вдруг издал глухой раскатистый рык. В его горле что-то влажно заклокотало, а глаза вспыхнули раскалённым золотом.

— Уходите! — скомандовал стражник, как будто решил вдруг, что дракон нападёт.

Я же так не считала. Но тётушка Дарла всё равно подхватила меня под локоть и быстрым шагом втащила обратно в замок. Снаружи рык повторился снова, но теперь приглушённый ещё и дверью.

— Вот обязательно было его трогать? Ну что вы в самом деле, как ребёнок! — покачала она головой, разглядывая мою ладонь. — Вроде, ничего серьёзного. Пойдёмте, обработаю вашу новую рану.

Мы с ней зашли в сестринскую, где тётушка Дарла обработала мою руку каким-то заживляющим и обеззараживающим раствором, отчего кровь сразу остановилась, а мелкие ранки покрылись плотной корочкой.

— Я даже не знала, что у драконов такая острая чешуя. Я касалась её раньше, но ничего подобного не случалось!

Сестра снова осмотрела мою руку и удовлетворённо покивала, после чего подняла на меня взгляд.

— Я бы не сказала, что Смерч обычный дракон. Он чистокровный льдистый — таких сейчас почти не встретишь. Они гнездятся далеко в горах. Вернее, как гнездятся… Пещеры себе обустраивают. К нему никто не прикасается, кроме самого лорда Холдгейда, — она усмехнулась. Вышло у неё, кажется, слегка ехидно: — Даже леди Холдгейд он к себе не допускает. Сразу начинает рычать. Она его терпеть не может и называет ящерицей-альбиносом. Так и говорит: “этот альбинос”. Странно, что Смерч вообще позволил вам к себе прикоснуться. Какая уж там у него чешуя, я даже и не знаю. Но всё похоже на то, будто ваша кожа просто намертво примёрзла.

— Он не показался мне холодным, — возразила я, наблюдая за уверенными движениями тётушки Дарлы.

— Я, конечно, не драконовед, но полагаю, что у льдистых всё это как-то по-своему устроено. Однажды лорд Иней… — она стрельнула на меня взглядом и исправилась: — Лорд Холдгейд попал в страшную бурю, пострашнее той, которая привела вас сюда. Его не было несколько дней! Так вот только благодаря Смерчу он выжил. Грелся об него, представляете? А тому хоть бы что!

Она аккуратно перевязала мою руку широким бинтом — и мне стало окончательно хорошо. Уверена, скоро всё заживёт.

— Полагаю, здесь принято называть лорда Холдгейда — Инеем? — я улыбнулась, посмотрев на тётушку Дарлу исподлобья. Прозвища — это всегда интересно и говорит об отношениях между людьми гораздо больше, чем остальные слова.

— Мы же любя, — отмахнулась сестра. — Он знает и не обижается. Не помню уже, откуда это повелось. Идёмте. Наверное, мастер Астра уже ждёт нас.

Оказалось, он и правда ждал, а из палаты пропали все вещи.

— Их перенесли в гостевую комнату жилого корпуса, — сразу пояснил лекарь. — Я вас провожу.

Держась за локоть тётушки Дарлы, я последовала за ним. Нога уже начинала побаливать — всё-таки сегодня мне пришлось стоять и ходить достаточно много. К тому же одна лестница на моём пути всё-таки попалась — и она оказалась для меня неожиданно тяжёлым испытанием.