– Похоже на то. Единственное, что мне удалось вытянуть из Констанса, – это то, что у него есть некая политическая информация об одном из них.

–Не тот, что для фестиваля «Аннеалес»?

«Не думаю. Была ещё одна девушка, с которой познакомились Констанс и его друзья. Местная художница. Не берусь предположить, что это была за девушка...»

«Как танцовщица она не очень хороша», — заверил я ее.

–Ты ее знаешь?

«Её зовут Селия, и она из Гиспалиса». «А три дня назад она пыталась меня убить; я это промолчал». «А какие отношения были у Констанса с ней?»

«Он как-то организовал её приём на работу. Не могу представить, как такое могло случиться; мой внук был хорошим мальчиком...»

Начинал появляться свет.

«Думаю, Куадрадо хотел её нанять, но он уехал в Рим на выборы в Сенат. Что он сделал потом?»

Написал ли он Константу письмо с просьбой нанять девушку из Гиспалиса для танцев на том ужине на Палатинском холме, на котором мы все присутствовали?

«Что-то в этом роде». Лициний попытался удержаться от говорения. Он всё ещё не осознавал важности происходящего. «Вроде бы совершенно невинный поступок. Мой внук оплатил поездку и гонорар за выступление… хотя, как вы знаете, он даже не присутствовал. Это раздражает и напрасная трата денег, но молодые люди делают гораздо хуже. Честно говоря, я не понимаю, почему Констанс так расстроился».

–И как все это всплыло?

– Анней Максимус был здесь после пирушки, устроенной его сыновьями.

–Жаловаться на то, что Констанс был одним из гостей?

–Нет. Максимо пришёл предупредить меня, что его ребята посчитали уместным пригласить на вечеринку танцовщицу.

– Чтобы предупредить вас, сэр?

«Эта танцовщица всё время задавала вопросы. Вероятно, это та самая женщина, которая ко мне подошла. Её интересовало, что произошло, когда мы были в Риме. Но ты должен знать, о ком я говорю! Она задаёт почти те же вопросы, что и ты, Фалько; Аннео, и я полагаю, ты с ней работаешь. Она уже несколько недель тусуется в Кордубе».

«Понимаю, как это было бы тревожно!» Я уклонился от комментариев по поводу намёков на то, что я являюсь частью какой-то исследовательской группы. «Но Руфио Констанс… почему то, что ты мне рассказываешь, должно его пугать?»

– Что его расстроило и побудило меня убедить его обратиться к проконсулу, так это то, что танцовщица, которая выступала для Аннеи, также

Он навёл справки о другой девушке. Одна из молодых Аннеев рассказала ему, что Констанс оплатил поездку Селии в Рим. Не знаю почему, но, когда он об этом узнал, мой внук устроил истерику.

Я мог бы ему это объяснить. Но, возможно, лучше было оставить Лициния в неведении, чем сообщать ему, что действия Селии в Риме включали убийство. Руфий Констант был её плательщиком, но я не мог себе представить, чтобы мальчишка знал, что делает. Гораздо вероятнее казалось, что бедняга стал жертвой подставы. Но дело выглядело плохо… и, вероятно, Константу оно казалось ещё хуже. Легко было предположить, что это Руфий Констант запаниковал и заплатил Селии, чтобы она начала разбивать неугодных следователей о стены Рима. Лично я считал, что мальчишка был слишком незрелым, чтобы принять такое решение. Тем не менее, его точную роль в этом деле предстояло определить, и Констант, должно быть, знал об этом.

Я представлял себе, о чём он, должно быть, думал, услышав, как его дед и Анней Максим нервно обсуждают правительственных следователей и то, что один чиновник узнал об отношениях Селии и Константа. Этот чиновник, вероятно, решил, что его вот-вот арестуют… и, действительно, так и случилось бы, чтобы защитить его как свидетеля и дать время для допроса. Честно говоря, будь он жив, я бы сам его арестовал.

LVIII

Обратный путь на ферму Камило мы проделали медленно и осторожно.

На этот раз я ехал в карете и рассказал Елене о своём разговоре с дедушкой. Елена очень устала, но всё ещё находила в себе силы переживать за несчастную семью.

–Что-то нужно сделать для бедной Клаудии.

– Что с ним? Думаю, он расстался с Куадрадо.

–Но Куадрадо будет считаться с ней еще больше, теперь, когда она стала единственной наследницей!

«Я бы не волновался», — сказал я с улыбкой. «Клаудия, возможно, и стала мечтой охотника за приданым, но я уверен, что её дед окажется на высоте. В любом случае, как вы сами сказали, Квинсио будут искать невесту, у которой в роду было семь консулов, и…

предки, родословную которых можно проследить до Семи Царей Рима на медных табличках.

«А тем временем, — отметила Елена, — Клаудия серьёзно намерена использовать часть наследства для пожертвований местному сообществу».

Она хочет зарабатывать на жизнь, занимаясь благотворительностью в Кордубе… и теперь, когда она унаследует все семейное состояние, она будет еще более решительно настроена сделать это.

– Похвально! Однако она не испытывает отвращения к мужчинам.