«Я делаю свою работу». Громкое заявление, в котором у меня не было никаких сомнений.

–А как вы попали на занимаемую вами должность?

«Я выкупил себе свободу, работал в торговле, заработал достаточно, чтобы получить звание всадника, и добровольно занял полезные административные должности. И меня отправили сюда».

Именно такую историю я должен был создать для себя. Возможно, родись я рабом, я бы этого добился. Но гордыня и упрямство решительно преградили мне путь.

– А теперь вы раздули целый скандал. Что это за вонь вы обличили?

Пласидо ответил не сразу.

– Сложно сказать. Я почти не отправлял никаких отчётов.

–Вы с кем-нибудь об этом говорили?

– Да, с квестором.

–Корнелиус?

Прокурор выглядел удивленным:

«А если нет?» — резко ответил он. Было ясно, что речь не могла идти о новом квесторе.

– Был ли он честным человеком?

– Он мне нравился. Он делал свою работу, не принимая ничью сторону. Чего не скажешь о многих людях!

–Как Корнелий ладил с проконсулом?

Он назначил его своим избранным помощником, согласно старому обычаю. Они работали вместе и раньше: Корнелий был его трибуном, когда старик командовал легионом. Они всегда работали вместе, но теперь Корнелию нужно действовать. Он хочет обрести влияние в Сенате, и старый проконсул согласился его отпустить.

— После чего ему пришлось принять того, кого бы ему ни прислали на замену, кем бы он ни был! Но я слышал, что Корнелий не вернулся в Рим. Он путешествует…

На лице Пласидо отразилось выражение гнева.

«Тот факт, что Корнелиус в отпуске, ещё больше усиливает вонь, Маркус». Это было интригующе. «Рим, конечно, был бы слишком удобен. Он мог бы сам написать отчёт о нашей проблеме».

–О чем ты говоришь, Пласидо?

Корнелиус собирался вернуться. Он хотел вернуться.

–Ради корысти?

«Срочно и непременно». Корнелио, должно быть, был одним из тех самых карьеристов. Я сохранял нейтральное выражение лица. На низших ступенях административной лестницы Пласидо тоже был одним из них. Он был готов пойти в политику. И ещё он хотел жениться.

«Фаталист! Так где же он, собственно?» — спросил я, чувствуя, как сердце замирает. Почему-то у меня было предчувствие, что он собирается сказать мне, что молодой человек умер.

–В Афинах.

Оправившись от неожиданного ответа, я спросил:

– А в чем привлекательность Афин?

–Помимо искусства, истории, языка и философии, вы имеете в виду? –

«У меня сложилось впечатление, что этот человек был одним из тех культурных мечтателей, которые были бы рады путешествовать по Греции». «Что ж, Корнелиус действительно не обращал особого внимания на всё».

Это не он, он не из таких. Оказывается, у кого-то в Риме был неиспользованный билет на корабль из Гадеса в Пирей; этот человек поговорил с отцом Корнелия и предложил ему воспользоваться билетом бесплатно.

«Какая щедрость! Корнелиус, отец, должно быть, был в восторге».

–Какой родитель откажется от возможности отправить своего ребенка в университет?

Например, мой. Но мой отец рано понял, что чем больше я узнаю о чём-либо, тем меньше у него власти надо мной. Он никогда не расхваливал искусство, историю, язык или философию при мне. Таким образом, ему не приходилось смотреть на меня с притворной благодарностью.

В любом случае, я посочувствовал Корнелиусу: он, должно быть, попал в ловушку. Сенаторская карьера никогда не бывает дешёвой. Как и брак.

Чтобы сохранить хорошие отношения с семьёй, молодому человеку пришлось бы принять любые осложнения, в которые его втянул отец, даже с самыми благими намерениями… просто потому, что какой-то знакомый в курии с улыбкой подсказал это. Мой отец был аукционистом и мог распознать взятку за пять миль, но не все мужчины столь проницательны.

«Итак, бедный Корнелий просто хотел как можно скорее вернуться в Рим, чтобы править народом, но он застрял в настоящем, от которого предпочёл бы сбежать… в то время как его отец так бодро твердит ему, что это уникальная возможность, и что он должен быть благодарным мальчиком. Верно? Что ж, Плацид, могу я предположить имя этого благодетеля? Наверняка, это был кто-то, кому Корнелий отказался написать вежливую благодарственную записку. Будет ли тогда неуместным упомянуть имя Квинктия Атракта в этом разговоре?»

– Ты хорошо играешь в кости, Фалько. Ты выбросил шестерку.

– Кажется, у меня выпала двойная шестерка.

– Да, ты очень хорош.

–Я играл много раз.

Мы с меланхолией смотрели на реку.

«Корнелио — очень проницательный молодой человек, — заметил Пласидо. — Он знает, что за бесплатное путешествие всегда приходится платить».

–А сколько, по-вашему, будет стоить этот?

–Много денег для потребителей оливкового масла!