«Лунная тень» плавно разрезала темнеющие морские волны, уходя всё дальше от берега. Шум портовой суеты смолк, уступив место монотонному гулу ветра и шелесту пены за кормой. Я стояла у фальшборта, чувствуя, как соленые брызги оседают на щеках. За семь лет брака у меня не было ни одного дня подлинного покоя. Теперь же душная клетка осталась за горизонтом, и в груди поднималась непривычная, острая легкость.

Мила подошла тихо, кутаясь в шерстяной платок:

- Миледи, каюты готовы. Нам стоит спуститься.

В тот же миг к нам приблизился молодой матрос в опрятной темной форме:

- Леди Сильвервейн? Господин Кайден Торвальд просил проводить вас. Прошу за мной.

Мы спустились по крутому деревянному трапу в жилой отсек. Внутри пахло сухим деревом, смолой и морской прохладой. Матрос указал на две соседние двери:

- Ваша каюта, миледи, и комната для вашей помощницы. Господин Торвальд также просил передать: через полтора часа в капитанском салоне накроют ужин. Хозяин будет искренне рад вашему обществу.

- Передайте господину Торвальду мою благодарность, я приду, - ответила я.

Едва за матросом закрылась дверь, Мила сбросила оцепенение и бросилась к сундукам:

- Миледи, у нас совсем мало времени! Нужно переодеться, освежиться с дороги, поправить волосы…

- Ты права, - усмехнулась я, глядя в небольшое мутноватое зеркало. - Сегодня я не собираюсь выглядеть как запуганная беглянка. Пора привыкать к роли свободной женщины.

Мы открыли верхний сундук с вещами из тайника матери. Среди переливающихся свертков мой взгляд сразу зацепился за платье цвета глубокой южной ночи - темно-синий плотный бархат с тончайшей серебряной россыпью звезд по подолу и рукавам. Лиф мягко облегал фигуру, а вырез на спине и плечах открывал тонкую полоску свежего серебристого шрама на ключице. Прятать его я больше не собиралась: он стал моим символом освобождения.

Мила затаила дыхание:

- Богиня… В этом наряде вы кажетесь самой ночью, сошедшей на землю.

Она помогла мне застегнуть крючки. Корсет сидел комфортно, не сдавливая дыхание - не в пример тем драконьим тискам, в которые меня затягивали на балах у Дрейка. Служанка ловко уложила мои густые волосы в элегантный свободный узел, выпустив несколько волнистых прядей у лица, и приколола серебряные шпильки. На шею легло изящное ожерелье с крупным лунным камнем, а на запястья - тонкие серебряные кольца.

Я снова взглянула на себя. Никакой прежней забитой девчонки. Из зеркала на меня смотрела уверенная, красивая женщина с холодным блеском в глазах и прямой спиной. Взрослая личность окончательно взяла верх над чужими детскими страхами.

- Вы выглядите по-королевски, миледи, - тихо прошептала Мила.

- Главное - я выгляжу живой, - поправила я ее с мягкой улыбкой. - Пойдем, познакомимся с загадочным господином Торвальдом.

Глава 12.

Вечерний морской ветер приятно освежал разгоряченную кожу. На палубе уже зажгли фонари: они плавно покачивались на канатах, бросая теплые золотистые блики на темно-синюю ткань парусов. В капитанском салоне вовсю звенели приборами - там накрывали к ужину.

Я поднялась по трапу не торопясь, привыкая к платью и легкому покачиванию палубы. Тяжелый бархат цвета ночного неба мягко шелестел при каждом шаге. В прошлой жизни мне не раз доводилось бывать на статусных банкетах, где от одного неверного жеста зависели миллионные контракты. Там я привыкла держать лицо и осанку. Этот полезный навык пригодился и сейчас: спина прямая, подбородок чуть приподнят, во взгляде - спокойная вежливость хозяйки своей судьбы.

Дверь салона была распахнута. Я шагнула через порог и в тот же миг едва не врезалась в человека, стремительно выходившего из полумрака коридора.

Каблук скользнул по полированному порогу, я качнулась назад, теряя равновесие. Но упасть мне не дали: сильные, обжигающе горячие ладони мгновенно перехватили меня за талию. Хватка была железной, но удивительно аккуратной - мужчина с легкостью удержал меня на ногах, не причинив боли. Сквозь ткань платья хлынуло сухое мужское тепло, пахнущее морской солью, смолой и терпким пряным табаком.

- Осторожнее, миледи, - раздался низкий, бархатный голос с мягким заморским акцентом.

Я подняла глаза. Передо мной стоял рослый, широкоплечий брюнет с фигурой профессионального бойца. Тонкая черная рубашка с расстегнутым воротом открывала загорелую шею и мощные ключицы. Черты лица хищные, резкие: точеные скулы, упрямый подбородок и темно-синие, цвета штормового океана глаза, в которых сейчас плясали веселые искры.

Мужчина был чертовски хорош собой - на Земле такой типаж мгновенно украсил бы обложки мужских журналов. Но терять голову от смазливого незнакомца я точно не собиралась. Слишком дорого стоила моя свобода.