Грубый префект разразился тирадой, его голос возвысился до едкого шипения, которое усилили до огненного рёва заводские вокс-кастеры.

— Когда же вы, паразиты, научитесь? — спросил Вайр. — Когда вы поймете, что ваши суеверия вам не помогут?

Наклонившись, префект активировал дубинку и ударил её прикладом по груди Мендеса. Раб вскрикнул, когда по его телу пробежало электричество. Он корчился в хватке державших его надсмотрщиков, а его похитители были в безопасности в своих изолированных униформах.

— Ты больше не человек, — прорычал Вайр, отворачиваясь от раба и вышагивая вдоль портала. Ты не имеешь права думать. Ты не имеешь права мечтать. Ты не имеешь права надеяться. — Он набросился на Мендеса и ударил его дубинкой по губам. Молния сверкнула сквозь стиснутые зубы пленника. — Ты не имеешь права молиться!

Юйцзянь наблюдал за пыткой, и внутри его кипела бессильная ярость. Он жаждал сделать что-нибудь, хоть что-нибудь, чтобы прекратить это отвратительное зрелище. Но он знал, что сделать ничего нельзя. Он слишком много раз видел Вайра за работой, чтобы тешить себя иллюзиями, что префекта можно остановить. Любой жест неповиновения — и он просто присоединится к страданиям Мендеса.

— Ты действительно думал, что тебе кто-нибудь ответит? — усмехнулся Вайр, вонзая приклад дубинки в плечо Мендеса. Тело раба дёрнулось и забилось в агонии, когда удар опалил его плоть. — О чём ты молился, мразь? Молился ли ты о свободе? Ты молился о справедливости? Ты просил о мести?

Дубинка с треском ударилась о бедро мужчины, пронзив штанину его комбинезона, когда Вайр усилил силу разряда. С помоста донесся запах горелого мяса.

— Здесь такого не водится, — объявил Вайр, отвернувшись от своей жертвы и окинув взглядом вздернутые лица рабов фабрики. Он поднял дубинку, занёс её над плечом и указал на стальные слова на стене. — Повиновение. Труд. Верность. Это единственное, что здесь есть! И когда вы забываете об этом… наступает боль.

Вайр крутанулся, всаживая дубинку в брюхо Мендеса. Раб закричал, дико извиваясь в хватке надсмотрщиков. Префект садистски ухмылялся, держа активированную шоковую дубинку на месте и наблюдая, как она сгорает в теле раба.

— Боже-Император, смилуйся! — закричал Мендес.

Лицо Вайра стало пунцовым от ярости. Он отдернул дубинку, обнажив почерневшую кожу в том месте, где она коснулась тела пленника. Его рука в перчатке схватила раба за волосы, заставив его поднять лицо вверх и посмотреть в пылающие глаза префекта.

— Здесь нет Бога-Императора, — прошипел он. Его палец провел по шипу шоковой дубинки, выводя её на максимальную мощность. От головки оружия заплясало электричество. — Есть только я!

Вайр поднял дубинку, чтобы ткнуть ею в лицо Мендеса, но, прежде чем префект успел нанести удар, раздался громовой голос:

— Сдерживайся, холоп.

Красная ярость схлынула с лица Вайра, сменившись пепельной бледностью. Он медленно повернулся лицом в ту сторону, откуда раздался громовой голос. Префект тут же деактивировал свою шоковую дубинку и опустился на колени, склонив голову в знак покорности.

Из тени погрузочного лифта на помост вышел гигант, стальные решетки застонали под его бронированным весом. Огромная фигура возвышалась над облаченными в чёрное надсмотрщиками — людьми, выбранными за их размеры и свирепость. Его размеры были нечеловеческими: два метра от макушки до пят, ширина — как у телеги с рудой. Богатые доспехи, в которые он был облачен, представляли собой шедевр из керамитовых пластин с глубокой гравировкой в виде позолоченного пламени. Шлем гиганта полностью закрывал его голову, из-под железной маски сверкали красные оптические приборы. Лицевая часть шлема была вытянута вперёд в виде длинного клюва, на боках которого было вырезано изображение оскаленной пасти. На одном из громоздких наплечников на рабов перерабатывающего завода Секундус Минорус взирал оскаленный металлический череп.

По собравшимся пронеслась волна ужаса. Люди прикрывали глаза цепями, стоны ужаса вырывались у ошеломленных зрителей. На этот раз даже надсмотрщики растерялись и с откровенным страхом смотрели на гиганта, шедшего к префекту Вайру.

Тело Юйцзяня дрожало, как лист в бурю. Ему хотелось спрятать лицо от бронированного кошмара, но он застыл на месте, как крыса-самец, наблюдающий за пепельной гадюкой.

Вайр был никем. Его жестокость была ничем. Его беспощадность была ничем. Префект сам был не более чем рабом, вассалом хозяев Кастеллакса, умным ручным зверьком чудовищ, властвовавших над родным миром Юйцзяня.

Среди рабов, особенно из других миров, ходили слухи об ангелах-воинах, защищавших Империум, полубожественных Адептус Астартес, сверхлюдях, которые несли смерть врагам человечества и способствовали распространению человечества по звездам. Они были полубогами, сыновьями самого Бога-Императора, защитниками его верных детей.