— Да, выгодным! Выгодным настолько, что стыдно говорить об этом с таким показным пренебрежением! — даже сквозь толщу стены ощущается гнев женщины. — Дарина звонила мне вчера вечером, сказала, что пару недель назад вы сильно поругались, она, бедняжка, места себе не находит! Плачет день и ночь, совсем осунулась.

Позабыв о своих обидах, льну к двери ещё плотнее, боясь пропустить хоть слово.

— Вас наши с ней отношения совершенно не касаются, — отрезает Марк. — Впрочем, как и мои отношения со Златой. Кстати, ты, мама, обещала мне вести себя сегодня нормально. Так что кто и устроил цирк – так это ты.

— А ты как их – одну по будням, другую по выходным? Или как карта ляжет?

— Марика! Может, уже хватит!! — грозный рык Льва Аркадьича пресекает смешки сестры – девушка моментально затыкается. — Так что у тебя с этой Златой? — уже спокойно, явно обращаясь к сыну.

— Наверное, я на ней женюсь, — чересчур спокойно отвечает Марк, и мои глаза готовы буквально вылезти из орбит.

— Я не верю! Ты говоришь всё это специально, назло нам!! — в голосе Марии Венедиктовны истеричный надрыв. — Просто хочешь проучить, чтобы мы перестали лезть в твою жизнь. Поэтому и девку эту привёл! Ясно же как белый день, что ты поссорился с Дариной, нашёл себе эту простушку, чтобы переждать кризис в отношениях, а сюда её притащил, чтобы позлить нас! Так вот знай – это глупо, и если эта девчонка не дура, она сама всё прекрасно понимает. Только дура может поверить, что такой парень, как ты, способен связать свою жизнь с такой, как она! Лимита без рода и племени! Нищенка!

— Нет, мама, она не дура, — влезает Марика, — просто хочет урвать себе лакомый кусок. Окрутила нашего Марка как лоха, и я даже предполагаю, чем именно она его взяла. Далеко пойдёт провинциалочка.

— Господи, сынок, ну переспал ты с ней по глупости – дело молодое, с кем не бывает, — уже миролюбиво увещевает Мария Венедиктовна. — Мы даже готовы прикрыть тебя перед Дариночкой, придумаем что-нибудь вместе. Но рубить с плеча и отменять свадьбу – это несерьёзно, и ты сам это прекрасно понимаешь! У вас же было всё так хорошо... Если хочешь, устроим ужин, позовём Дарину с родителями...

— Простите, вынужден отчалить, этот бред слушать я больше не намерен. Неинтересно. Я сам буду распоряжаться своей жизнью, понятно? Мне не нужны ваши ср*ные советы, прикрытия и всё остальное тоже. За гостеприимство не благодарю, — слышится скрежет ножки стула.

Марк будет здесь с секунды на секунду, но я вдруг осознаю, что не хочу его сейчас видеть. Просто не могу!

Отстраняюсь от двери и не знаю, как лучше поступить. В голове роится миллион мыслей: я понятия не имела, что с этой Дариной у него всё было настолько серьёзно. Он же говорил, что это был просто ничего не значащий роман, а на деле они готовились к свадьбе! Разве он не должен был мне об этом рассказать?

А если Мария Венедиктовна права, и я просто для него отдушина? Как средство мести провинившейся в чём-то подружке. Влюблённая дурочка, которая открыла ему своё сердце, совершенно не думая о том, что оно ему не нужно. Поэтому он и привёл меня сюда – доказать что-то родителям, позлить...

Позлить... мной?..

Я не хочу в это верить, всё внутри меня протестует против такой "правды", но услышанное просто так из памяти не вычеркнуть. Мне нужно обо всём подумать, одной.

Подрываюсь с места и стремглав бегу к выходу. Дом уже не кажется мне таким красивым, скорее он похож логово стервятников, для которых давно не существует ничего человеческого. На уме только деньги, выгода, положение в обществе и страх упасть в глазах себе подобных.

Я так погрузилась в свои мысли, что не заметила идущую навстречу девушку и со всего маху врезалась в бедняжку. На кафельный пол со звоном упал серебряный поднос, а на белоснежном переднике растерянной прислуги расплылось алое пятно. На секунду мне показалось, что это кровь, но мгновением позже замечаю на полу разбитый соусник...

— Простите! Простите, ради Бога! Я не видела, — опускаюсь на корточки и собираю судорожно осколки, но, услышав за спиной шаги, снова бросаю всё на пол и со всех ног несусь к двери. — Простите ещё раз!

К счастью, дверь оказалась не заперта – быстро прошмыгнув на улицу, не сбавляя темп, бегу к железным воротам.

— Пожалуйста, откройте, я... хочу... уйти! — говорю на выдохе охраннику, и тот, раздумывая невозможно долго, нажимает-таки какую-то кнопку на приспособлении, похожем на рацию, и врата ада медленно разъезжаются в разные стороны.

— Злата! — раздается за спиной голос Марка. — Стой же!

Не дожидаясь, когда он меня догонит, протискиваюсь в образовавшуюся прореху и выбегаю за пределы особняка Шелестов. Я плохо помню, как мы сюда добрались, потому что всю дорогу пыталась унять тремор волнения и даже не смотрела по сторонам.

Куда идти? Где переждать, пока перестанут трястись руки и проклятые слёзы уже найдут выход? Иначе они меня просто затопят изнутри!

Недолго думая, прячусь за густым кустарником и опускаюсь прямо на траву.