Убедившись, что он всё ещё пребывает в царстве Морфея, немного расслабляюсь. Совсем чуть-чуть, ровно настолько, чтобы не удариться в панику.

Что же мне теперь делать? После всего, что произошло, единственный для меня выход – это действительно поменять имя на Таню и навсегда уехать в Новосибирск. Я обманула его, отдалась в первую же встречу! Мы были знакомы от силы пару часов!

Страшно представить, какого он обо мне теперь мнения.

Нужно уходить, пока он не проснулся, посмотреть ему сейчас в глаза я точно не решусь. Да после того, что было вчера, я теперь вообще, наверное, посмотреть на какого-либо мужчину без стыда не смогу! Беречь себя двадцать лет, целых полгода держать на голодном пайке бывшего парня, чтобы вот так, с, можно сказать, первым встречным... Да, первым встречным красавцем, но реального положения вещей это не меняет. И алкоголь – слабое оправдание моему безрассудству... Нельзя было пить, нельзя! Но легко быть умной задним числом, когда опрометчивые поступки уже совершены.

Тихо исчезнуть – самое лучшее решение. Если меня кто-то увидит, всегда можно наплести, что перепутала дни и пришла не в свою смену.

Пришла в вечернем платье и на каблуках... О, Боже, платье!!!

Стараясь не шуметь, тихо сползаю на пол и нашариваю под кроватью своё платье. Вернее, не своё, а платье из магазина Поповой, которое я должна ей сегодня вернуть в целости и сохранности.

Когда я беру его в руки и вижу, что с ним стало, то чуть не плачу: молния на спине разошлась, на груди разводы от пролитого вчера шампанского, бирки нигде нет. И как я теперь верну его в таком состоянии?

Но лелеять страдания нет времени: встряхиваю скомканный кусок шёлка и бесшумно натягиваю на ставшее как будто каким-то чужим тело. Следом надеваю белье и, взяв в руки туфли, на цыпочках выхожу из спальни.

Я честно хотела хладнокровно покинуть номер, но не выдержала и всё-таки обернулась, чтобы попрощаться с ним хотя бы взглядом. Больше мы никогда не увидимся, я это осознаю и осознавала вчера, но почему же тогда от одной мысли об этом так сильно сдавило грудную клетку?

Может, всё-таки оставить ему свой номер... Или подождать...

Нет, не может! — обрываю саму себя. Я его обманула, прикинулась абсолютно другим человеком, придумала себе новую жизнь. Да после такого ни один мужчина не захотел бы иметь с подобной женщиной ничего общего! Отношения, которые начались с секса и обмана, априори не могут перерасти во что-то стоящее. Да и к тому же парень явно богат, совсем мне не ровня, глупо даже надеяться на какое-то продолжение.

Я, конечно, наивная, но не настолько. В жизни сказки про Золушек если и случаются, то крайне редко и явно не со мной. Сумасшедшая ночь закончилась, карета превратилась в тыкву, и мне пора возвращаться обратно в свою серую унылую жизнь.

Тихо открыв дверь, выглядываю в коридор и, убедившись, что тот совсем пуст, стремглав бегу к служебному лифту.

Часть 11

***

В подъезде темно – кто-то снова разбил все лампочки, и я впервые в жизни благодарна неизвестному вандалу. Не хочу, чтобы кто-то увидел меня в таком виде, мне самой от себя сейчас противно!

Звонок в нашей съёмной квартире не работает, поэтому я стучу в дверь, надеясь, что Светка дома, а не осталась ночевать у какого-нибудь кавалера. После того, как она вчера ушла с "коричневым пиджаком", я больше её не видела, так что...

— Кто там? — раздаётся сонное по ту сторону двери, и я облегчённо выдыхаю.

— Это я, Свет! — шепчу в замочную скважину, озираясь по сторонам. Как будто в шесть утра все соседи проснулись пораньше, чтобы лицезреть мой позор.

Слышится поворот ключа, Светка тянет на себя дверь, и я вихрем проникаю в тёмную прихожую.

— Кострова, ну ты даёшь! Ты время видела? — ворчит Немоляева, шумно зевая в кулак.

Ничего не отвечая, нахожу на крючке для одежды свою сумку и выуживаю оттуда кошелёк.

— Свет, пожалуйста, спустись и отдай таксисту триста рублей.

— Ещё чего! Я сплю вообще-то!

— Свет, умоляю! Пожалуйста! — поворачиваюсь спиной, демонстрируя разошедшуюся до самой талии молнию.

— Н-да-а, — недовольно тянет Светка и стягивает с соседнего крючка тёплый плюшевый халат. — Ладно, давай сюда, — выдёргивает из моих рук деньги и, нырнув в растоптанные балетки, прикрывает за собой входную дверь.

Господи, неужели я наконец-то дома! Счастье, что какой-то мужчина выгуливал дога недалеко от гостиницы и любезно одолжил мне свой телефон, чтобы смогла вызвать такси. Как бы я поехала в таком виде на метро? Да и на что – у меня с собой не было ни копейки!

Смотрю на себя в зеркало на дверце шкафа и понимаю, что весь мой вид просто кричит о том, чем я занималась этой ночью. Волосы растрёпаны, косметика размазана, а платье...

Господи, оно же бешеных денег стоит! Видимо, когда Марк вчера расстёгивал молнию, особо не церемонился...

У меня нет этих десяти тысяч, чтобы отдать Поповой! Придётся теперь прогуливать пары и брать лишние смены. Выхода нет.