Он не отвечает: стягивает брюки и вытряхивает на скомканное покрывало содержимое карманов. Я вижу кожаный бумажник, мобильный, ключи от автомобиля и... тонкую фиолетовую коробку.

И тут до меня наконец доходит вся серьёзность происходящего. К щекам приливает жар.

Нет! Что он творит?!

— Марк, послушай, ты, наверное, всё неправильно понял, — приподнимаюсь на локтях и отползаю назад, упираясь затылком в спинку королевской кровати. — Прости, это я во всём виновата, что позволила, допустила... вот это всё. Но я правда не подумала, что ты можешь воспринять это как-то превратно. Я дура, знаю. Я сейчас уйду!

— Пожалуйста, расслабься, — шепчет он, и я жмурюсь, предпочитая не смотреть на то, что он делает с содержимым коробки дальше.

Сердце колотится так сильно, что больно дышать. Кровь не просто бежит по венам – она циркулирует словно в центрифуге, доводя меня до полуобморочного состояния.

Я боюсь, мне так страшно! Что же я натворила...

Наверное, глупо в моём возрасте трястись словно осиновый лист и бояться мужчин как огня. Но я думала, что всё будет совсем не так, что всё будет... правильно, как положено, что это будет мой муж! Сначала помолвка, потом свадьба. И дети. И дом с белым забором. Я даже представить никогда не могла, что всё произойдёт вот так...

Гостиница, парень, фамилию которого я даже не знаю... Да я даже не уверена, что его действительно зовут Марк!

— Марк... — предпринимаю последнюю попытку что-то исправить, но... поздно. Мгновение – и назад дороги уже нет. Он просто пошёл на поводу у инстинктов, ещё не зная, что для меня это всё впервые.

Тяжело дыша, он вдруг замедляется и поднимает на меня взгляд, в котором читается искреннее изумление.

— Извини, я не знал, что ты... Я бы сделал всё... по-другому.

Не знаю, как он понял, что до него у меня никого не было, но он понял, и мне становится так стыдно. Настолько, что стыд заглушает собой все остальные чувства.

Стыдно за всё происходящее, за свою слабость, за неопытность. Я чувствую, как опасно близко неуместные слёзы, и ничего не могу с этим поделать. Я сама допустила это всё! Даже мой неискушённый ум это понимает...

Допустила, потому что в глубине души очень этого хотела.

— Извини... — снова повторяет он и целует меня – так нежно, словно извиняясь уже губами за то, что уже не вернуть. Он просит прощения, но... продолжает начатое, ведь инстинкты сильнее глупых сантиментов.

Закрываю глаза, обвиваю его плечи руками и стараюсь больше ни о чём не думать. Наверное, сегодня я совершила самую большую ошибку в своей жизни, но у меня ещё будет время посыпать голову пеплом.

Только не сейчас.

Часть 10

***

Открываю глаза и не могу понять, где нахожусь: высокий светлый потолок, шёлковое одеяло, какая-то смутно знакомая картина в позолоченной раме на стене напротив.

Господи, как же болит голова...

Превозмогая боль, сажусь на край крови и с силой тру глаза, прогоняя остатки сна. Всё в каком-то тумане. Где это я?

Утро либо совсем ещё раннее, либо просто очень пасмурное – комнату заливает серый безрадостный свет.

Морщась, поворачиваю голову к окну и краем глаза улавливаю торчащую из-под одеяла мужскую ступню... Господи, это же Марк!

Судорожно хватаю подушку и прикрываю ею голую грудь.

Вечеринка... танец на веранде... звёздная ночь и поцелуи на балконе... А потом мы в этой самой комнате. На этой кровати...

Нет. Ну не-ет... Неужели мне это не приснилось?

Утыкаюсь лицом в ладони и впадаю в какой-то ступор. Я вчера перебрала, незаконно проникла в роскошный номер гостиницы и переспала с незнакомым парнем. Я! Всё это сделала я!

Медленно раздвигаю средний и указательный пальцы и кошусь на мужчину, который волею судьбы стал моим первым. Марк спит на животе, запихнув руки под подушку и уткнувшись лицом в неё же. Я вижу его затылок, плечи, рельефную спину и край не прикрытых одеялом ягодиц.

Боже мой, он же совсем голый!

Да, я вчера видела его голым и – поверить не могу – даже трогала его, везде трогала! Но вчера я была пьяна и вообще как будто не в себе, сегодня же всё совершенно иначе. Я словно вижу всю эту ситуацию новыми глазами.

Странно, но у меня нет какого-то страха и огромного сожаления, что всё случилось, скорее невероятный, всеобъемлющий, поражающий своими великанскими габаритами стыд! Как же мне стыдно! Не за этот сумбурный первый раз, а за то, что было после...

Вчера, когда я осознала, что терять мне уже нечего, я позволила себе не только отключить разум и получить удовольствие от всего происходящего, но и остаться с ним до утра! Чем я вообще только думала тогда! Я ли это была?!

Может, он подсыпал мне что-то в бокал, от чего у меня окончательно снесло крышу?!

Марк громко втягивает носом воздух и громко выдыхает, повернув голову в мою сторону. Одеяло сползает ещё ниже, а я и вовсе перестаю дышать, гипнотизируя взглядом его умиротворённое лицо.

Пожалуйста, спи. Только не просыпайся.