Не я, Сцилла. Мои клиенты постоянно отступали и меняли своё решение; это было частью работы. Устраиваемый ими бардак обычно удивлял их и заставлял дважды подумать.

Как только они утратили первоначальный импульс, настаивать и оказывать на них давление уже не стоило.

Точно так же, как только дело меня заинтересовывало, я никогда не позволял себе бросить его на полпути. Я прекращал работу, когда сам этого хотел. То есть, когда удовлетворял своё любопытство.

LVII

Накануне игр мы с Рутилио неспешно прогулялись до амфитеатра.

Мы пересекли реку в порту, а затем пошли вдоль пляжа, совмещая восхождение на скалы с утомительным продвижением по мягкому песку, в котором утопали наши ноги.

«Трудная местность», — пожаловался Рутилио, массируя икроножные мышцы. «Я организую транспорт на завтра. Елена захочет поехать?»

Я поднял с земли осколок пера каракатицы.

– Да, сэр. Он говорит, что боится, что я окажусь на арене борцом.

«Это возможно?» — спросил Рутилио в недоумении.

«Я не настолько глуп». Играть в гладиатора означало лишиться чести и даже преследоваться по закону.

Ожидалось, что трое ланистов будут присутствовать на играх. Я же предвкушал какое-то сведение счётов. Елена Юстина знала мои ожидания. Не было смысла скрывать их от неё, она была слишком проницательна, чтобы не заметить. Я был готов к любому повороту событий. И Елена тоже.

«Может ли твоя работа быть опасной?» — спросил Рутилио. «Если да, то могу я спросить, чего нам ожидать завтра?»

– Не знаю, сэр. Ничего, пожалуй.

Возможно. Но он был не единственным, кто подозревал о назревании кризиса: эта прогулка для осмотра порта была его идеей.

Он казался спокойным, но я подозревал, что Рутилий Галл, специальный посланник Веспасиана, был так же напряжен, как и я.

И у него были на то свои причины. Он установил границы между землями Лептиса и Эи и готовился объявить результаты.

«Я всего лишь последний в длинном ряду глупцов», – сказал он мне, когда мы приблизились к стадиону, первому зданию, которое нам попалось. «Границы издавна были предметом ожесточённых споров. Был один известный случай между Карфагеном и Киренаикой. Было решено, что две пары братьев одновременно выступят на состязание из Лептиса и Кирены. Где бы они ни встретились, там и будет проведена новая граница; к сожалению, греки Кирены обвинили братьев в мошенничестве. Чтобы доказать свою невиновность, они попросили похоронить их заживо».

–Клянусь Олимпом! Неужели это действительно произошло?

– Да. И сегодня над дорогой всё ещё стоит старая памятная арка. Я тоже, Фалько, чувствовал, как та же роковая судьба подстерегает меня.

–Рим, сударь, будет рукоплескать вашей жертве.

– А, отлично! Это всё окупит…

Мне понравился Рутилий. Люди, которых Веспасиан выбрал для наведения порядка в империи, обладали серьёзным, практичным и реалистичным характером.

Они посвятили себя своей работе со всей честностью и оперативностью и не позволили своей растущей непопулярности повлиять на них.

«Это прекрасная провинция, — сказал он. — Я не первый, кто путешествует по Проконсульской Африке и очаровывается ею. Это место внушает глубокую преданность».

– Это Средиземноморье. Теплые, открытые и жизнерадостные люди. Экзотическая страна, которая в то же время вызывает ассоциации с чем-то своим.

«Нужно хорошее правительство», — воскликнул Рутилио.

– Елена составляет ряд рекомендаций, которые она хочет представить императору.

«Правда? Он попросил тебя это сделать?» — Рутилио снова удивился предложению.

«Она меня не спрашивала», – ответил я с натянутой улыбкой. «Но это не помешает Елене Юстине настаивать на своём. Елена занята осмотром Киренаики, где мы были ранее. Она всё каталогизировала – от реставрации амфитеатра Аполлонии до реконструкции храма на форуме Сабрата, повреждённого землетрясением. Елена любит дотошность. Она также пристально следила за цирком и гладиаторским боем. Елена считает, что с открытием нового амфитеатра Флавиев всё должно быть под контролем государства: от тренировок гладиаторов до ввоза диких животных. Легионы должны контролировать отлов диких животных в провинции, который будет контролироваться имперскими агентами».

Я случайно узнал, что Хелене пришла в голову блестящая идея назначить Анакрита для представления документов, описывающих новую политику. Эта работа отняла бы у него десять лет и, безусловно, держала бы его подальше от меня.

«И это все?» — вежливо и уважительно спросил Рутилио.

– Нет, сэр. Для полноты картины он рекомендует допустить в Сенат лидеров Африки, как это уже произошло с лидерами других провинций.

«Клянусь достопочтенными богами! Всё, что вы говорите, очень хорошо, но неужели вы всерьёз полагаете, что Веспасиан примет предложение руки и сердца женщины?»