Поворачиваюсь. Вижу, как он сжимает телефон.

— Выйду, — говорит. — Поговорить надо. А ты давай, ешь пока.

Даже не верится, что он и правда уходит.

Наверное, скоро вернется.

Но в итоге его нет так долго, что я и правда начинаю есть десерт. От нервов тянет на сладкое. Сама не замечаю, как почти заканчиваю чизкейк.

— Вкусно? — раздается хриплый голос.

Поднимаю взгляд.

Уже не особо.

Сглотнуть удается с трудом.

— Ладно, — выдает Ахмедов, бросив несколько купюр на стол. — Идем, пора ехать.

Сердце радостно подскакивает вверх.

Казалось бы, рядом с Ренатом нельзя испытать ничего хорошего, но сейчас у меня внутри все сжимается от предвкушения.

Домой. Скорее бы.

Это лучшая часть вечера.

Пытка заканчивается.

Вскоре мы уже в его машине. Он заводит двигатель, но почему-то трогаться с места не спешит. А я уже пристегиваюсь, поворачиваюсь, глянув на него, с удивлением замечаю, что Ахмедов смотрит перед собой, сжимает руль, но больше ничего не делает.

Чего он ждет?

— Что-то не так? — спрашиваю, не выдержав.

— Да, — говорит.

Переводит взгляд, но не на меня. Слегка в сторону. За мое плечо.

Напряжение нарастает внутри. И я невольно поворачиваюсь. Тоже смотрю туда. Но на улице никого нет. На парковке ни души, никаких новых машин.

Снова оборачиваюсь, и даже вскрикнуть не успеваю от неожиданности.

Ахмедов накрывает губами мой рот.

Дергаюсь, рефлекторно пробую отстраниться от него. Отклониться в тот же момент, когда мы соприкасаемся. Но его массивная ладонь уже накрывает мой затылок. Жестко. Цепко. Не разрешая отодвинуться даже на миллиметр.

Ренат буквально вгрызается в мой рот, заставляя задохнуться. От возмущения. От шока. От дикого напора.

25

Ахмедов целует меня настолько резко и порывисто, что разом выбивает воздух из груди.

Мое сердце судорожно сжимается. Ухает вниз, заходясь в нервных ударах.

Пусти. Пусти!..

Все внутри меня бунтует.

Бью его ладонями по плечам. Сперва. Потом уже пальцы инстинктивно сжимаются. В ход идут кулаки.

Но Ренату плевать.

Чем сильнее сопротивляюсь, тем грубее становится поцелуй.

Ахмедов будто и не замечает мою реакцию. Накидывается будто зверь.

Его язык жестко толкается вперед. Врывается в мой рот, вдавливаясь между зубами. Вытворяет такое, что тело пробивает ледяная дрожь напряжения.

Он вылизывает меня изнутри. Алчно, жадно, как-то… дико. Бешено. Будто бы по-животному. А после его язык переплетается с моим языком, подавляя, утягивая вглубь в совершенно безумном ритме.

Нет, это даже на поцелуй не похоже.

Сумасшествие.

Ренат атакует. Берет штурмом. И моментально подавляет любые вспышки моего сопротивления.

Вырываюсь. Отчаянно дергаюсь в захвате его рук. Но он безжалостно пресекает каждое движение.

Одна его ладонь крепко удерживает мой затылок, а вторая обхватывает за плечи.

Еще немного — и я практически вдавлена в поверхность кожаного сиденья. Вбита туда мощным горячим телом.

Он прижимается ко мне настолько сильно, что никакая одежда не защищает от этого безбашенного напора. Будто бетонная стена на меня обваливается. Могу чувствовать, как сокращаются железные мышцы.

Ахмедов слишком близко. От такого тесного соприкосновения с ним мои нервы оголяются, искрят.

Кажется, он весь из огня.

А я под этим неистовым пламенем превращаюсь в лед.

Чувство, будто ураганом сносит.

В какой-то момент я просто застываю. Продолжаю упираться кулаками в его грудь, но больше не луплю, не пытаюсь вырваться на волю.

Опешившая. Обесточенная тем накалом, который от него исходит.

Разгон у Ахмедова молниеносный.

И как остановить это все не знаю. Любые мои попытки выглядят слабым трепыханием в его жестком захвате.

Однако стоит замереть, как мигом становится еще хуже.

Крупная ладонь перемещается с плеча на грудь. А дальше еще ниже. Рывком. На живот. И после — под край кофты.

Тут меня и срывает.

Кусаю его. Изо всех сил впиваюсь зубами в губу Ахмедова. Чувствую металлический привкус во рту и цепенею.

Отталкиваю его руку от себя. Изо всех сил.

И… он неожиданно меня отпускает.

Наши взгляды скрещиваются в полумраке салона. Тут мне становится по-настоящему жутко.

От взгляда Рената. От кривой ухмылки. И от того, как он продолжает нависать надо мной. Проходится пальцем по своей нижней губе, по месту от моего укуса. Смотрит на капли крови, а после снова вколачивает взгляд в мои глаза.

— Дикая, — выдает хрипло. — Но это даже хорошо. Так будет еще кайфовее приручать.

— Ты больной, — выпаливаю. — Просто… поехавший. Все, пусти меня.

Пробую открыть дверь — ничего.

Ну конечно, он заблокировал замки, прежде чем наброситься.

Бросаю взгляд на панель управления за спиной Ахмедова. Туда не дотянуться. Лучше даже не пытаться.