Его тяжелые ладони приземляется на столешницу по обе стороны от моих бедер. Он буквально вжимается в меня. Резко. Жестко. Практически грубо. Припечатывает своим мощным телом, окончательно отрезая любую возможность отстраниться.

Ахмедов слишком близко. Чувствую его всего. И от такого тесного контакта меня ошпаривает льдом.

Где же тут «легче»?

Трясет. Колотит. Холодный озноб изнутри сводит.

Какой же он подонок.

— Расслабься, Юля, — говорит. — Что ты все…

Кривится. С недовольством.

— По-хорошему же с тобой, — добавляет. — Чего тебе еще надо?

Он почти заваливает меня на стол. Его губы чуть ли до моих губ не дотрагиваются.

— Понял, — вдруг оскаливается. — Разогреть пора. По-настоящему.

Тут мои нервы сдают.

Безотчетный жест. Бесконтрольный. Сама едва замечаю, как хватаю стакан с водой со стола, выплескиваю воду в лицо Ахмедова.

— Пошел ты! — слетает автоматически. — Понял? Остынь.

А то что-то сам слишком разогрелся…

Он отклоняется от меня. Слегка. По большей части просто убирает руки со стола.

Смотрю как стекают капли воды по его лицу. Как он лениво, невозмутимо отряхивается, а после вдруг начинает расстегивать рубашку. Пуговица за пуговицей.

Нет, нет. Вот этого не надо. Точно!

Однако Ахмедов уже стягивает одежду. Отбрасывает назад, не глядя. Остается передо мной голым по пояс.

Какой же он здоровенный. Сейчас кажется еще более огромным. Угрожающим. Рассеянно смотрю на то, как перекатываются и сокращаются его мышцы при каждом движении. Бугрятся.

Нет. Мне с ним точно не справится. Физически никаких шансов.

Он выглядит будто машина. Идеальный рельеф. Железный. Под кожей будто сталь. И то, как Ренат ведет головой и плечами, словно хищник разминается перед броском, мне совсем не нравится.

— Мой косяк, — бросает.

Отрываю взгляд от четко расчерченного мускулами торса.

Смотреть в потемневшие глаза Ахмедова еще хуже, чем с ужасом изучать мощные плечи и свитые из мускулов руки.

— Распустил тебя, — заявляет Ренат. — Теперь — исправлять.

+++

Друзья, сегодня почти на все мои книги максимальные скидки. Приглашаю

28

Ахмедов подается вперед, и я моментально упираюсь ладонями в его широкую грудь, пытаясь хотя бы так притормозить это порывистое движение. Ощущение, словно под моими пальцами железо. Его мышцы твердеют. Жар кожи обжигает. Ошпаривает. Но руки теперь убирать опасаюсь. Кажется, если двинусь, то будет хуже. Ренат больше не остановится, а пока он хотя бы слегка притормаживает.

Повисает звенящая тишина.

Меня прошибает холодный пот.

Все выглядит иллюзией. Чувствуется, что достаточно одной секунды, чтобы положение опять переменилось.

Обманываться не стоит. Ахмедов — хозяин положения.

Он смотрит на меня в упор. Застывает. Но я понимаю, что мое движение не способно его сдержать. Если он сам того не захочет.

Лихорадочно стараюсь подобрать аргументы. И в голову приходит не так много вариантов.

— Отец будет меня искать, — говорю. — Наверняка, звонил.

Ложь. Сама себе не верю, когда выдаю это вслух. Но ничего другого на ум не идет.

— Лучше тебе меня отвезти, — добавляю.

Глаза у Рената горящие. Потемневшие. И выражение взгляда такое, что нет никакой уверенности, будто он меня слышит.

— Ты, — начинаю, прокручивая новый аргумент.

Но договорить до конца не успеваю. От того, что происходит дальше все старательно заготовленные фразы мигом вылетают из головы.

Ахмедов отстраняется. Резко. Одна в следующий момент он уже подхватывает меня за талию. Дальше — ниже. Под бедра. И рывком перебрасывает через плечо.

Вскрикиваю. От неожиданности, от шока. От такого резкого перемещения. От его грубости, необузданности. От того, как он меня сгребает, удерживая в жестком захвате.

Кровь бьет в лицо. Дрожь пробегает по мне ледяными волнами.

Ахмедов шагает вперед. Несет меня куда-то.

Неизвестность заставляет цепенеть. Страх затапливает все сильнее.

Сама не знаю, как получается отмереть. Откуда берется воля сбросить отпуляющее, парализующее состояние и заорать:

— Ты что делаешь? Пусти!

Начинаю дубасить его кулаками по спине. Изо всех сил. Но кажется, мне сейчас больнее лупить по каменным мышцам. Ахмедов будто и не замечает моего отчаянного сопротивления. Не чувствует ничего. Реакции ноль.

Ощущаю себя тряпичной куклой. Марионеткой. Сколько не стучу по нему кулаками, сколько не вырываюсь, освободиться или вывернуться из капкана никак не выходит.

Тяжелая ладонь накрывает меня пониже поясницы. Придерживая. И этого хватает, чтобы я не вырвалась.

— Убери руки! Убери…

Ему плевать. Явно. Игнорирует все крики. Плюет на мое сопротивление.

Вдруг замечаю, что Ренат поднимается по лестнице. Несет меня куда-то наверх. Куда?..

От напряжения внутренности скручивает.

— Меня сейчас вырвет, — выдаю. — Если ты не…

— Не волнуйся, — обрывает Ахмедов. — Утром здесь будет клининг.

— Мне плохо, — прибавляю истерически. — Меня тошнит.