Лестница остается позади.

Могу отметить лишь полутемный коридор. Больше ничего тут нельзя рассмотреть. Только не в моем положении.

Взгляд утыкается в пол.

Черт, как же мне выскользнуть?

Освободиться получается лишь когда сам Ахмедов отпускает меня. Бросает куда-то. На что-то мягкое, пружинящее.

Отползаю назад, нервно двигая руками и ногами. Холодею, осознав, что теперь оказываюсь на кровати.

Осматриваюсь на автомате.

Похоже на спальню.

И эта кровать… такая большая, широкая. Становится совсем не по себе. Дрожь сводит чуть ли не до судорог.

Особенно, когда вижу, как Ахмедов демонстративно расстегивает ремень. Как поблескивает в приглушенном свете стальная пряжка.

Один миг — очертя голову бросаюсь с кровати. Точнее — пытаюсь броситься. Но Ренат перехватывает меня. Жестко. Молниеносно.

Отправляет обратно на кровать.

— Нет!

— Что — нет? — хмыкает. — Сама напросилась.

— Ничего я не…

Делаю новую попытку сбежать.

На этот раз мой побег пресекается иначе.

Ахмедов наваливается сверху. Пытаюсь лягнуть его то одной ногой, то другой. Хотя бы заехать коленом. Однако он легко меня скручивает. Зажимает мои дергающиеся ноги своими бедрами. Прижимает к постели. Вдавливает.

— Нет! Нет! — выдаю как заведенная. — Пусти…

Пробую вцепиться в его плечи. Расцарапать. Но он практически сразу подавляет этот бунт. Сжимает мои запястья в одной ладони. А после вбивает дрожащие руки в постель, буквально пригвоздив их над головой.

— Ублюдок, — выплевываю ему в лицо. — Какой же ты урод… Тебя что, заводит это? Брать силой? Тебе по кайфу, когда девушку воротит?

Наверное, это не лучшие слова, которые можно выдать в лицо больному подонку, для которого нет никаких принципов и тормозов. Но я не могу остановиться. От зашкаливающего волнения начинает заносить.

Ахмедов оскаливается. Или… ухмыляется? Криво, как-то дико, абсолютно по-звериному.

Замолкаю под его тяжелым взглядом.

— Воротит, значит, — замечает вкрадчиво.

— Воротит, — повторяю твердо.

— Ну тогда тебе везет, — хищно прищуривается. — Если начнем сейчас, как раз до свадьбы привыкнешь.

Хочу возразить. Но он не дает.

Вгрызается жадным поцелуем в мой рот.

Это будто вспышка. Ослепляющая. Обесточивающая. И соприкосновение наших губ ощущается намного острее, чем раньше, в машине.

Застываю под животным напором. Теряюсь. Позволяю его языку скользнуть по моему, толкнуться вглубь.

А потом Ахмедов накрывает мою грудь. Заставляет судорожно дернуться. Обе его ладони на мне. Скользят и сжимают, забираются под кофту.

Он больше не держит мои запястья. Руки свободны.

Осознаю это заторможенно. И действую.

Отталкиваю его от себя. Одной рукой отпихиваю, а второй — впиваюсь в лицо. Вонзаю ногти, расцарапываю до крови.

— Ненавижу! — кричу, когда Ренат все же отпускает. — Ненавижу, какая же ты скотина…

— Похер, — хрипло бросает Ахмедов. — Буду трахать тебя, пока не отрубит.

+++

друзья, закончена моя книга "Неверный" и вышла очень горячая новинка "После измены. Он тебя любит", приглашаю вас -

29

Он псих. Ненормальный. Нет, он просто животное. Больной скот. И по дурацкому стечению обстоятельств я оказываюсь в его полной власти.

Не похоже, будто Ахмедова хоть как-то волнует, что я разодрала ему лицо ногтями. Кровь стекает тонкими струями по его щеке. А он только сильнее оскаливается. Словно ничего не замечает. Смотрит на меня голодными глазами.

Его это все скорее подстегивает, чем тормозит.

Лихорадочно оглядываюсь в поисках предмета потяжелее. Чего-то такого, чем этого урода можно огреть. Но ничего не замечаю.

Пробую соскользнуть с кровати. Жалею об этой попытке уже через секунду. Ренат перехватывает меня за ноги, сжимает под коленями, рывком возвращая обратно, укладывая под собой.

Вскоре он зажимает меня так, что не выбраться. Действует хладнокровно, четко. Жестко фиксирует.

— Что? — бросаю ему в лицо. — Тебе не в первый раз насиловать девушек? Да? Ну конечно… Не знаю, кто захочет лечь с тобой в постель. Никто!

— Ты же легла, — хмыкает.

— Ты меня опоил! Накачал чем-то…

Сейчас уже в этом не сомневаюсь. Иначе не представляю, как могла бы оказаться с ним.

— Да с хера ли мне так мозги ебать? — холодно спрашивает Ахмедов. — Вокруг полно шлюх. Отбоя нет.

Морщусь от его грязных слов.

Мало ему рожу расцарапала. А теперь он удерживает мои руки так, что освободиться и добавить не получается.

— Ты сама ноги раздвинула, — чеканит Ренат. — И сделаешь это снова. У вас, девок, такая природа. Блядская.

— Это ты по себе выводы делаешь?