Неудивительно, что девушка, едва подняв глаза и столкнувшись с таким мрачным вниманием, тут же опускает голову, снова переключаясь на поиски ключей в сумки. Замечаю, как дрожат ее пальцы, бледнеет лицо. Это все попросту нельзя не заметить.

— А ты что здесь делаешь? — резко спрашивает Ахмедов, обращаясь к ней. — Ты почему рядом с моей женой?

Полина дергается.

— С кем?

Она вскидывается и смотрит на Рената. Сумка выскальзывает из ее пальцев, падает на асфальт. Но похоже, девушка даже не замечает этого.

— Рядом с Юлей, — говорит Ахмедов.

— Я тебе не жена, — вырывается у меня. — Мы еще не женаты.

Ренат эти мои слова будто не замечает. Даже бровью не ведет. Давит глазами мою одногруппницу.

Полина застывает, глядя на него.

— Тебе еще раз объяснить надо? — холодно выдает он, прошивая ее таким взглядом, что и наблюдать за этим не по себе. — Чтобы точно дошло?

Девушка неопределенно ведет головой.

— Ну так я объясню, — цедит Ахмедов.

Полина бросает короткий взгляд на меня.

Но я никак не успеваю ее поддержать.

Потому что в этот самый момент Ренат хватает меня за талию, чем вмиг выбивает почву из-под ног. Одно лишь его прикосновение действует как вспышка электрического тока.

— Чтобы я тебя тут больше не видел, — чеканит он. — Поняла?

Полина молчит.

— Не слышу, — цедит Ахмедов сквозь зубы.

— Поняла, — тихо роняет она.

Наклоняется за сумкой. Начинает поспешно собирать вещи, разлетевшиеся по асфальту.

Ренат тянет меня за собой. К машине.

— Ты ее знаешь? — спрашиваю, наконец, сбросив оцепенение. — Что это было?

— Это ты мне скажи, — бросает отрывисто.

— Еще раз спрашиваю — ты ее знаешь? — выдаю. — И почему ты на нее так набросился?

Он открывает дверцу, подхватывает меня за бедра и усаживает на переднее сиденье, пристегивает.

Перевожу взгляд вперед. Полина так и остается на корточках рядом со своей машиной, будто не в силах сосредоточиться. Замирает.

— Ты почему так на нее набросился? — выдаю.

Ахмедов оскаливается, заводит двигатель и наконец переводит потемневший взгляд на меня.

— Потому что нехер тебе со шлюхами общаться.

— Да у тебя все… — морщусь, нервно качаю головой. — Ты же сам постоянно с разными девушками встречался.

— Я ни с кем не встречался.

— Ну называй это как хочешь, — дергаю плечами. — Развлекался. Себя тоже так оценишь? Ты сам — какой?

— Здоровый мужик, — говорит. — Трахал шалав, чтобы сперму слить. Тебя это удивляет? Физиологическая потребность. Мне надо много и часто ебаться, чтобы разрядиться.

— Ой все, — морщусь.

Отворачиваюсь от него.

Тяжелая ладонь опускается на мой затылок. Вынуждает повернуться и снова столкнуться с горящими глазами. Двигает мягко, но ощутимо. Не вырваться, не отстраниться. Сколько не пробую — напрасно.

— Теперь это в прошлом, Юля, — замечает он, прищурившись. — Никаких блядей. Мы же договорились. Тебя жду, моя милая жена.

— Не стоит.

— Еще как стоит, — теперь его голос звучит гораздо более хрипло и пробирающе. — Ты нашу первую ночь не помнишь. Значит, брачная ночь должна быть незабываемой.

+++

друзья, поздравляю со светлым праздником Рождества! Пусть все будет хорошо:)

23

В машине Ахмедова ощущаю себя как на иголках. Все здесь напрягает и вызывает тревогу.

Особенно после его чудовищных обещаний. Или лучше даже сказать — угроз. От одной мысли о том, что мне придется с ним…

Обрываю это. Стараюсь не думать ни о чем. Иначе у меня начнется истерика, а этот урод и так видел меня слабой.

А ведь это только начало. Мы еще даже не женаты. Но он уже ведет себя, будто я уже его законная собственность.

Гораздо больше мне нравилось время, когда мы с Ахмедовым едва ли пересекались. Виделись случайно.

Наверное, наши прошлые встречи можно по пальцам пересчитать.

Что-то внутри царапает.

Вообще, всякий раз когда мы с ним все же сталкивались, Ренат одаривал меня выразительным взглядом. Вот таким как сейчас. Мрачным, тяжелым, ледяным. Вероятно, своим «фирменным».

Нервно мотаю головой. И невольно поворачиваюсь в сторону, когда Ахмедов вдруг включает музыку. От грохочущего ритма внутри все содрогается.

Ну и трек.

— Что? — спрашивает он, перехватывая мой взгляд.

— Ничего.

— Музыка не нравится?

— Не то чтобы…

Выключает.

Молчу.

Вижу, как он крепче сжимает руль. От чего вены четче проступают на кистях. Рельефнее расчерчивают его руки.

Рукава рубашки небрежно закатаны до локтей.

На повороте, когда руль уходит вбок, замечаю сбитые костяшки Ахмедова. Царапины совсем свежие. Будто он только после драки.

Стоп.

Я что, до сих пор смотрю на него?

Отворачиваюсь.

Лучше бы он и дальше слушал свою грохочущую музыку. Может был бы спокойнее. Пусть бы так его эмоции выплескивались.