— У тебя всё получится, Кира. Вот увидишь, — сказала она.

И столько уверенности было в её голосе, что я поверила ей. Я ещё немного посидела у неё, а потом собралась домой.

Но перед тем как выйти из салона, Грейс подала мне объёмный бумажный сверток.

— А что это?

— Кирочка, это от меня. Вдруг пригодится. И там ещё батистовая рубашка на тебя.

А потом она завернула и вишнёвый пирог, которого осталось почти целое блюдо, и положила его мне.

— Держи. Дома чай попьёте.

И сверху положила маленький бумажный пакетик со сбором.

— Я там слышала, что привезли просто замечательные леденцы в лавку мистера Ги.

— Я зайду, наверное.

— Конечно. Беги. И приходи, когда захочешь. Мне приятна твоя компания.

Я смущённо кивнула и вышла, нагруженная пакетами.

Как и сказала Грейс, я зашла к мистеру Ги. И не удержалась, купила несколько конвертиков разных леденцов.

Я их так любила. Они мне так нравились, ведь я… никогда раньше не пробовала их.

Забросила в рот барбарисовый и пошла искать свободного извозчика.

Добралась из центра на окраину и, когда вышла у дома, удивилась.

Неподалёку стояла другая дорогая карета.

Всё хорошее настроение испарилось. 

Алисия пожаловала.

 

Глава 14

Только дотронулась до ручки кованой калитки, как меня окликнули.

— Эй, красивая, постой.

Я развернулась.

Из кареты вышел молодой мужчина. Высокий, узкоплечий. «Не воин», — сразу промелькнуло в голове. У военных осанка другая. Плечи шире. Взгляд тяжелее.  Черноволосый. Волосы по-щегольски уложены на два пробора.

Это был истинный Алисии.

Напомаженный, в дорогом сюртуке. Он одёрнул полы камзола, поправил рукава и с ленцой подошёл ко мне, будто делал одолжение тем, что вообще разговаривает.

Практически кучерявая от обилия кружева рубашка выглядывала из расстёгнутого камзола, открывая вид на… не на литые мышцы груди. Кажется, тяжелее бокала он ничего и не держал в руках.

И ещё ему было от силы лет двадцать пять. Он возвышался надо мной.

Подошёл слишком близко. Я вскинула подбородок.

Не мне ставить клеймо на людях. Но… на него я уже поставила. Особенно после его грубого подката. Он думал, что после слова «красивая» я растаю лужей у его ног.

Не дождётся.

— Слушай, красивая, — повторил он, словно я тупая и с первого раза не услышала его попытку расположить меня к себе. — Ты тут… работаешь?

— Да.

— А вы тут только вдвоём?

Я слегка приподняла бровь.

— Или генерал на ночь остаётся один? Может, ещё кто есть?

Вопросы его мне не понравились.

Я молчала.

Не отвечала.

Он хмыкнул с откровенным пренебрежением, сразу показывая, как относится к таким, как я. Очевидно же, он принял меня за девушку, которой отчаянно нужны деньги. Как и Алисия совсем недавно.

Он достал из внутреннего кармана камзола бархатный кошель и лениво вынул оттуда золотую монету. Прокрутил её между пальцами, как игрок в карты, и ловко опустил в мой карман платья.

— Ну так что, красивая, м?

Я заметила герб на бархатном мешочке. Запоминающийся такой. Да, водных драконов много. Только вот герб, где на фоне дракона скрещённые клинки, — только один.

— Мало? — хмыкнул щеголь и снова лениво достал монету. — А ты знаешь толк в торге.

Да сколько же можно! Все они готовы сорить деньгами.

Да только что у Алисии, что у этого напомаженного дракона деньги явно были генеральские.

— А вы со всеми расплачиваетесь не своим золотом? — спокойно спросила я. — Вы в нужде?

— Что?! — опешил тот и распахнул глаза. А потом покраснел от злости.

 А я продолжила:

— Я доложу генералу, что деньги семьи расходуются не на его супругу и детей.

— Да ты!..

Я развернулась, толкнула дверь калитки и пошла по дорожке. В спину полетело оскорбление, достойное не лорда, а портового грузчика. А потом хлопнула дверь кареты.

И на этого… простите…  разменялась Алисия?

Впрочем, мне-то какое дело?

А вот его вопросы мне не понравились.

Зачем ему знать, сколько нас в доме?

Я решительно распахнула дверь. В руках продолжала сжимать свёртки, связанные Грейс.

— Я оставляю девочек тебе.

— Алисия… посмотри на меня. Ты ведь понимаешь…

— А…

Она развернулась ко мне, и я увидела, что она сжимает плечи девочек пяти и трёх лет, одетых словно куколки. Тёмные волосы были уложены в пышные косички с бантами.

В руках у них были такие же милые куклы. Девочки огромными глазами смотрели на отца.

И, кажется, даже не моргали.

— Да! Пусть твоя… эта и присмотрит за ними. Мои родители уехали на воды. Твоя мать тоже уехала к морю. А я тоже… устала.

— Где их няня, Алисия? — обманчиво спокойно спросил Нортан.

Потом протянул руки вперёд, и его девочки рванули к отцу.  Пышные платья зашуршали.