Дайрон шёл чуть впереди, но в то же время так, чтобы не выпускать меня из вида. Вроде бы показывал путь до ректората, ведь я тут практически не ориентировалась и у главы академии ещё не была, но возникало ощущение, что я иду под конвоем. Оттого становилось ещё более неуютно.

Что меня удивило, ментор шёл довольно медленно, подстраиваясь под мой шаг. Я точно видела, что с его ростом он может передвигаться намного быстрее, но тут словно никуда не торопился. Это удивило.

Шли мы долго и молча. И с каждым шагом мне становилось всё волнительнее. Скрывать мне нечего, я ничего запрещённого не делала, но почему-то всё равно было страшно. Немного. Особенно после того, как меня обвинили в заражении адепта. Вдруг этот самый дознаватель тоже не захочет ничего выяснять и повесит на меня все обвинения?

Бред, конечно, но я уже ничему не удивлюсь. Драгхары хоть и пошли на контакт с людьми, особой любовью к нам не пылают. Да и многие презирают до сих пор.

Я уже себе чего только не накрутила с этим допросом. Даже руки мелко подрагивать стали. А ещё эта замогильная тишина, давящая со всех сторон, совсем не добавляла уверенности.

Я не хотела заговаривать с Дайроном, совсем не хотела. Он вызывал слишком противоречивые чувства во мне, но мне просто надо было услышать простой человеческий (или драгхарский) голос, чтобы не довести себя до нервного срыва, так что после какого-то там по счёту поворота я не выдержала:

— Что это за сонная болезнь? Что произошло с Торренсом? О ней хоть что-нибудь известно?

Дайрон, не сбавляя шага, чуть обернулся, мазнул по мне взглядом и снова сосредоточился на дороге. Я уж думала, не ответит, и начала мысленно костить такого бесчувственного сухаря со всех сторон, но ответ всё же прозвучал:

— Практически ничего. Первый драгхар с такими симптомами появился в Доргаре. В городе, к которому прилегает академия. Через несколько дней ещё один. За две недели было пять заразившихся, Торренс шестой и пока единственный в академии.

— Они все выглядели... так?

Как — так, не пояснила, но Дайрон и так всё понял.

— Насколько я знаю, да. Все будто бы спали с открытыми глазами, не реагировали на внешнюю среду и находились словно в оцепенении.

— А раньше таких заражений не было? — спросила я, когда мы миновали уже пятый или шестой коридор и снова поднимались на следующий этаж. На этот раз по широкой винтовой лестнице.

— Нет, с этой болезнью мы раньше не сталкивались.

Кошмар какой. Хотела спросить, не заразна ли она для людей, но, скорее всего, он и сам не знает. Болезнь новая, неизученная и пока поражала только драгхаров. И началась только недавно... Хорошо хоть людей обвинить не смогут, по крайней мере, нас, адептов, — мы в Аднаре оказались всего день назад.

Дальше снова шли молча.

Не знаю, о чём думал Дайрон, но я прокручивала в голове... запах. Тот самый запах, который на мгновение почувствовала, едва присев рядом с парнем. Вспоминала его и пыталась понять, почему он не даёт мне покоя. Был ли он на самом деле, или мне только почудилось?

Горечь. Небольшая такая, едва уловимая. Может, это вовсе и не от Торренса исходило, а от какого-нибудь другого драгхара? Всё же рядом их было достаточно. Может, это духи такие неудачные или в сумке испортилось что-то, а я тут с пострадавшим её ассоциирую.

— Ты ничего не заметила, когда сидела с ним на лекции? — внезапно спросил парень после нескольких минут тишины, чем заставил меня вздрогнуть.

Сказать? Или лучше промолчать и сообщить только дознавателю? Кто для меня Дайрон? Драгхар, который после первой встречи оставил не самые приятные впечатления о себе, был высокомерен и заносчив, надменен и в какой-то степени груб, но в то же время он помог здесь. Поставил на место зарвавшихся ребят из делегации, поставил защиту на дом, напомнил о том, что меня будет ждать декан.

Я ему не доверяла, но...

— Не знаю точно, вроде ничего такого. — Я пожала плечами. — Он с начала лекции уже был странный. Хмурился, смотрел в одну точку и вроде бы так ничего и не записал, я не заглядывала. А на второй я уже сидела от него далеко.

Парень не ответил и просто кивнул.

Мы проходили по широкому коридору преподавательского крыла. Он разительно отличался от остальных прежде всего тем, что тут лежал ковёр, который заглушал наши шаги. Здесь так же висели флаги факультетов, как и на большинстве этажей.

У одной двери висел голубой флаг водников и стояла статуя непонятного мне существа с торнадо внутри, у второй виднелись отличия огневиков с ярко-красным флагом и пылающим, словно лава, драконом. У воздушников висел белый флаг с гербом академии и парил в воздухе небольшой остров, а у магов земли расцветало прекрасное дерево. И так было у каждой двери. Статуи стояли не у каждой, но на протяжении всего коридора я насчитала около десяти или двенадцати самых разных стихийных скульптур.

И в этом коридоре находилось довольно много магистров, переговаривающихся между собой.

— Может, ещё что-то вспомнишь? — вдруг снова спросил драгхар.