У Шести королевств существовал общий судебный орган, который помогал разрешать споры, не прибегая силе. Однако для меня был бы толк при условии, что большинство судей встанут на нашу с Кристианом сторону, а герцог Марбо согласится с этим решением. 

Вряд ли другие правители поспешат участвовать в этой распре. Роберт добился влияния, которое его отцу и деду даже не снилось… Тогда что остается? Люди Ланвиля пойдут биться за чужое графство, не имеющее с их княжеством даже общих границ?

— Браво, моя девочка, — рявкнула Ясмина так, что я чуть не расплескала ложку с томатным супом, не донеся ее до рта. — Ты сейчас выдала наиболее связное рассуждение за последние месяцы, если не за годы. Все-таки молодой организм восстанавливается быстро. И, конечно, повезло, что ментальное воздействие случилось таким опосредованным. Твой изверг предпочитал снадобья, а не мороки.

И это она называет обедом? Аппетит уже, кажется, не вернется. 

— Очень вкусный суп, спасибо. Но я бы добавила рыбы. Мясо к нему не подходит, — хмуро буркнула я. — Миссис Линней, я за несколько часов в вашем обществе прониклась вашими несомненными талантами. С одной вами, думаю, будет надежнее, чем с целым штатом телохранителей и сиделок. Но я бы попросила не обращаться со мной, как с ребенком. Я выросла из того возраста, когда меня воспитывала гувернантка. Говорите, будьте любезны, прямо. И если собираетесь копаться в моих мыслях, то предупреждайте заранее. 

— Да-да, ты мне тоже нравишься. Настоящая принцесса, какие перестали рождаться лет двести как, — улыбнулась Линней. 

Аргус, который был отправлен на софу страдать в одиночестве, не удержался от шпильки:

— Ага, только один принц оказался не принцем, а вурдалаком, а второй проспал свое счастье, как спящая красавица. И еще бы чуть-чуть — и мог бы и вовсе не просыпаться.

Я поднялась. Полтарелки уже съела, большего мне все равно не осилить. Блюда стали исчезать одно за другим.

Ясмина достала из шкафа шерстяную накидку и набросила ее на меня. Готова поклясться, еще пару часов назад на вешалках не было никакой одежды. Однако менталистка пояснила наконец, почему в замке так пусто:

— В Энтине нет слуг. Только те, кто приходит из деревни или из приюта. Повар у нас тоже оттуда… Невозможно предсказать, как подействует на посторонних родовая магия. Многие из тех, кто нянчил Кристиана, работают на Его Высочество в столичном особняке. Крис может не ночевать здесь годами.

Аргус, сообразив, что я опять свободна, запросился на ручки. И потом не успокаивался, пока я не уселась на подушках. 

— А что с докторами, Ясмина? Почему Изабель так расстроилась, что до сих пор не в духе? Ну, то есть не в духе еще сильнее, чем постоянно. 

Миссис Линней, непоколебимая, как туча в ясный день, спокойно попивала свой чай. 

— О, с ними все как раз просто. Донахью не успокоится, пока не раскопает все данные на Изабель Вальмонт. Сильнейшую магичку Северного континента. Вы в курсе, графиня, что стали пятой четырехстихийницей, родившейся здесь за последние сто лет, и второй — по уровню дара. Ни занимай вы столь высокое положение в обществе, то выходили бы замуж по специальному разрешению. Такая магия не должна была достаться абы какой семье. 

Я продолжала гладить Аргуса. Это помогало не разрыдаться, потому что звучало как натуральное издевательство. Папа умер слишком рано, чтобы я знала его мнение на этот счет, а мама… Она скорее тяготилась силой моего ресурса: он накладывал серьезные обязательства и ничего не предлагал взамен. 

Графиня — боевой маг? Графиня — строитель стихийных заслонов в океане или пустыне? От меня ждали целого выводка детишек, мальчиков и девочек, чтобы щедрый дар Вальмонтов, преимущественно магов земли, не угас. Мама с трудом вытерпела несколько лет моей учебы в академии и перед смертью взяла слово, чтобы я «не занималась дурью, а побыстрее выходила замуж».

Однако я верила в целительство как в свое предназначение. Сознавала, как много вижу я, и как мало — все остальные. Я согласилась на предложение Роберта, только получив с него обещание, что пойду в магистратуру и продолжу учиться. Да, живя с мужем, но посещая академию…. Какая насмешка этот второй по силе дар! Он весь ушел герцогу Марбо. И нет никаких оснований считать иначе. 

— Лиам Донахью начнет искать и сопоставлять… Откуда у средненького мага Роберта де Романа взялась магия, чтобы выйти против маркиза Паретти и забрать у того оду из колоний? Донахью — педант с принципами. Он выступал против применения подозрительных амулетов в медицине, а тут такое…

— А что Эдвиг? Тот самый, который считает, что насилие над женой не является таковым… Они оба умудрились не заметить ни шрамы, ни синяки. 

Ясмина достала из того же шкафа пушистое покрывало медового цвета. Оно настоятельно требовало в него завернуться. Я стащила с себя накидку.