Естественно, после этого Мейсон попытался её погладить. Сперва осторожно, одним пальцем почесал по шёрстке на голове и шеи. Потом, поняв, что укусить его здесь могу только я, мужчина принялся наглаживать летягу со всем усердием. Чесал и пузико, и спинку, шею спереди, как будто даже осторожно разминал ей лапки.

– А он хохош, – счастливо заявила Сахаринка, и я поняла, что она впредь начнёт меня отговаривать от всех моих идей в два раза задорнее.

– Что она говорит? – тут же поинтересовался Мейсон, который не мог её понять.

– Высоко оценила твои навыки массажиста, – сдержано перевела я.

– Польщён, – улыбнулся жених и тут же предложил: – Кстати, если ты захочешь тоже их опробовать, я всегда к твоим услугам.

– Спасибо, воздержусь, – поспешно отказалась я.

– Неужели у тебя ничего не болит? – притворно изумился Мейсон.

Вопрос тут же натолкнул меня на интересную мысль. Я ведь могла прикинуться больной. Немощной даже, можно сказать. Кому, скажите на милость, нужна больная жена? От такой ни детей не дождёшься, ни горячих ночей. А до них, судя по всему, мой жених уж больно охоч.

– Ох, у меня постоянно болит голова, – пожаловалась я, приложив пальцы к вискам. – Мигрень у меня шесть дней в неделю из семи. Нет, даже тринадцать из четырнадцати!

21

– И сейчас болит? – поинтересовался Мейсон, словно невзначай.

– Неимоверно, – трагично заверила я.

Я-то ничего не ожидала после этих слов. Разве что предложения показаться целителю или чего-то такого же рядового. Однако жених внезапно бережно усадил разнеженную Сахаринку на дальний от меня подлокотник и встал с кресла.

– Куда это ты? – заволновалась я, когда поняла, что идёт он не к выходу, а ко мне за спину.

– Знаешь, не могу остаться к твоей беде равнодушным, – ехидно сообщил Мейсон, внезапно положив руки мне на плечи.

По спине пробежали мурашки. Я чувствовала себя необычайно волнительно от того, что позади меня стоит мужчина и собирается что-то делать.

– Если тебе не понравится, скажи мне – я остановлюсь, – предупредил жених, но я почему-то не поверила. Сразу во всё. И в себя, и в него.

Умелые пальцы прошлись по шее вдоль позвоночника, и я позабыла, что отказывалась от массажа. Размяв шею, Мейсон чуть поднялся к ушам, провёл за ними большими пальцами. Затем спустился на плечи, чтобы расслабить и их. Я млела от его уверенных движений, и в какой-то момент вообще поймала себя на том, что тихо постанываю.

Вроде как надо было попросить его остановиться, но я, разморённая, всё никак не могла собраться с мыслями и подобрать слова. В итоге забыла, что хотела, и отдалась на волю ощущений.

Остановился Мейсон сам, и в первое мгновение я даже расстроилась, но тут же взяла себя в руки. Богиня, что этот странный мужчина со мной творит!

– Голова не болит? – хитро поинтересовался он.

– Нет, – ответила я, позабыв, о чём успела наплести, а потом торопливо пояснила: – Благодарю, Мейсон, мне стало намного легче!

– Обращайся в любое время, – великодушно разрешил он.

На моё счастье, кроме встречи со мной, у него ещё были на сегодня дела, иначе бы меня в покое не оставили. А так Мейсон только предупредил, что послезавтра за мной заедет. Зачем-то. Сюрприз такой.

В общем к себе в комнату я возвращалась в смешанных чувствах, преобладало среди который ощущение собственного бессилия и разгромного поражения. Уна, поймав меня по дороге, с волнением осведомилась:

– Эсси, как всё прошло? Как тебе Мейсон?

– Странный какой-то, – честно ответила я первое, что пришло в голову. – Уна, ты извини, мне надо мысли привести в порядок. Я у себя побуду? Обед пропущу – наелась сладким.

– Разумеется, – не стала давить на меня мачеха. – Надеюсь, к ужину ты спустишься, иначе хозяева станут волноваться.

Это я пообещала с лёгкостью, однако время до ужина я планировала провести в гордом одиночестве. Мне требовалось всё проанализировать и понять, как вести себя дальше, поэтому, вернувшись в комнату, я раскинулась на кровати звездой и намеревалась пролежать так несколько часов. Однако сестра ждать, пока я соберусь с мыслями не желала. Деликатно постучав тридцать раз, после разрешения войти, она буквально ворвалась в комнату и потребовала:

– Рассказывай! Как он? Внешне так безумно симпатичный.

22

– Симпатичный, согласна, – призналась я, не став оспаривать очевидное.

К внешности у меня претензий не имелось.

– И как он себя с тобой вёл? – нетерпеливо спросила Фреса.

– Ужасно, – с тоской призналась я.

– Он тебя обижал?! – возмущённо на вдохе предположила сестра.

– Он меня соблазнял, – сокрушённо призналась я.

– Домогался?! – ужаснулась Фреса.

– Нет, – поморщилась я, не собираясь наговаривать на человека. – Флиртовал, как будто безумно в меня влюблён.

Сестра от моего ответа даже растерялась. Пару раз непонимающе моргнув, она деликатно уточнила:

– И что тебя в этом не устроило?