Те прислужницы, что шли вслед за нами, тоже остались топтаться на месте. На них он и взглянул, прежде чем самым хамским образом надо мной поиздеваться:

— Нет, — заявил непонятно с какой стати.

Зачем тогда вообще в руки взял? И показал?

Я про неё, если честно, вовсе подзабыла, пока в его руках не увидела. И вспомнила бы точно не сразу. Посчитала бы утерянной.

— Нет? — удивилась уже вслух.

— Нет, — согласился со мной на свой лад триарий Сорен.

Я же начала снова тренировать терпение.

Вдох-выдох…

Давай, Злата, не ведись!

Развернись. И уйди.

Не ушла.

— Сперва вы ответите на мой вопрос, — продолжил мужчина, указательным пальцем коснувшись резьбы на шкатулке. — Что это?

Мелькнула мысль заупрямиться и тоже сказать ему «Нет», чтоб он пострадал над этим вопросом как можно дольше. Но желание вернуть шкатулку в личное пользование оказалось сильнее врождённого упрямства. Вот и сдалась сразу. Почти.

— Отвечу. Если ответите вы. Первым, — сообщила невозмутимо.

Стоящий напротив снисходительно усмехнулся, давая своё молчаливое дозволение.

— Почему я не видела ни у одной другой невесты стража в сопровождении? — прищурилась подозрительно.

Спросила не потому, что не могла сама сделать соответствующие выводы. Всего лишь хотела до него донести, что я, может, и ушибленная на голову, но не настолько, чтоб окончательно отупеть и не понять элементарного. Пусть тоже знает.

А он, если и осознал, то вида не подал.

— Арий Вэррис сказал: «Запрещено покидать пределы своих покоев», — безразлично отозвался триарий Сорен. — Ни одна из невест ещё в них не вошла, чтоб их покинуть, — как есть, отмазался.

Не поверила, в общем. Но продлевать полемику не стала.

— Ваш черёд, — напомнил о шкатулке страж. — Что это?

— Почему это обязательно должно что-либо значить? — поинтересовалась встречно. — Просто узор. Что же ещё?

Судя по скептицизму в синих глазах, он мне тоже не поверил. Списала всё на то, что исполнитель не из его мира, а он не в курсе.

А шкатулку я просто забрала!

Притом с лёгкостью. Пока он поражался такой наглости.

Не буду же упрашивать?

И да, наконец, развернулась и действительно ушла.

Глава 3

Глава 3

Вспышка!

Ослепила. Куда сильнее и дольше, чем прежде. Я чуть не грохнулась, едва на ногах устояла. А в глазах аж звёздочки заплясали. И плясали они долго. Но это сперва. Стоило обернуться к тем, кто со мной оставался, поняла, что все прислужницы как одна прекрасно знали, что именно так и будет. Как только вспышка рассеялась, с самым невинным видом попросили разрешения войти, а затем очень бодро последовали моему молчаливому приглашению в виде обессиленного кивка, тут же начиная разбирать вещи ари Катрины с самым будничным видом, словно всегда так делали и всё идёт как должно.

— А что это вот такое сейчас было? — поинтересовалась я мрачно.

Не только об их поведении. Об очередном проявлении… чего? Пора признать. Магии.

Вокруг меня самая настоящая, чтоб её, магия!

Повсюду!

И даже мысль о возможной алкогольной коме больше не казалась такой уж реалистичной.

— Защита, ари Катрина, — отозвалась одна из прислужниц. — Император лично её устанавливал, — добавила гордо и с восхищением.

А вот я загрустила. Ущипнула себя сперва, чтоб убедиться, что не сплю, а происходящее точно не кома. А потом и взгрустнула. Было больно.

Если не сплю, как я здесь оказалась?

Как задалась этим вопросом, так про шкатулку и вспомнила. Вернее, про всё то, что предшествовало вручению этой шкатулки.

Вот не мог этот завидный жених найтись где-нибудь не за пределами МКАДа?

— И от чего эта защита защищает? — обозначила я уже вслух.

Покои невесты императора оказались воистину царскими. В бирюзово-золотистых тонах, со множеством изящной мебели, которую у нас назвали бы на старинный лад, они разделялись на три комнаты, гардеробную и уборную. Все двери были такими же высокими и двустворчатыми, как входные, а ещё распахнутыми настежь, так что я с лёгкостью оценила весь масштаб выделенных квадратов. Прошла из гостиной в одну из смежных, похожую на кабинет, и уселась за стол, на который поставила шкатулку, гипнотизируя её взглядом, пока прислужницы продолжали туда-сюда носиться.

— От всего, ари Катрина, — обозначила всё та же прислужница. — Теперь вы полноправная хозяйка этих комнат, и здесь может находиться только тот, кому вы дали на это своё дозволение. Больше никто не сможет войти. Как и не сможет незаметно для вас пронести внутрь ничего из того, что может вам навредить. Например, яд. Или оружие.

Ах, вот оно что…

— Что, даже сам император не сможет войти?

На мой вопрос послышались тихие смешки.

— Даже сам император, ари Катрина, — с такими же смешками оповестили меня все хором.

И так заманчиво показалось то, о чём они говорили!