Тот, о ком он заговорил, аккурат мимо проходил, как и я прежде, понадеявшись больше никогда не увидеться со своим недавним попутчиком. Никак иначе его мигом вытянувшуюся физиономию и не расценить. Чуть на ровном месте не запнулся.

— Распределение уже было. Страж ари Катрины — триарий Тиамат, — отозвался мой теоретически новый страж, как и я, с такими обстоятельствами ни разу не согласный.

Где-то здесь он мне стал нравиться чуточку больше.

— Верно, — не стал спорить арий Вэррис. — Но мы с вами оба знаем, что ввиду некоторых обстоятельств, — заметно понизил голос, — триарий Тиамат не соответствует всем необходимым требованиям для созранения безопасности ари Катрины, поэтому я принял решение о переназначении, — обломил нас обоих.

Явно намекал на то, что страж из триария Тиамата — так себе. С учётом того, что ни самой ари Катрины — той, что настоящая, ни этого самого триария Тиамата я в глаза не видела даже отдалённо, в словах ария Вэрриса имелась определённая правота. Что ж это за страж такой, если даже на рабочем месте не присутствует?

— Обсудим это, когда триарий Тиамат вернётся из Пограничья, — упомянул месторождение настоящей ари Катрины триарий Сорен.

Теперь стало понятно, по какой причине этот страж на рабочем месте отсутствует. На две ари не разорвёшься.

И если лично мне стало немного совестно…

— Будучи распорядителем этого традиционного отбора, я правомочен нашим же императором принимать такие решение единолично, — самодовольно и решительно заявил арий Вэррис, пресекая все возможные дискуссии.

Показалось, или триарий Сорен в самом деле зубами скрипнул с досады? Удостоив меня очередным мрачным взглядом. Вот тут стало почти обидно. Но я постаралась не выдавать себя.

— Если это всё, могу я идти? — поинтересовалась делано вежливо. — Мне же ещё к первому испытанию готовиться, — нашлась с предлогом.

Арий Вэррис согласно кивнул и убрался с дороги, позволяя мне идти дальше. Я и пошла. Размышляя не столько о самом будущем испытании, сколько о том, что изображать чужую личность не есть хорошо. Я же не притворщица какая-нибудь. Рано или поздно обман вскроется. Даже если невесты между собой не знакомы и не общаются, судя по тому, что успела заметить, я сама выдам себя, не перед ними, так перед кем-нибудь ещё, возможно, и не пойму, в чём и каким образом. И тогда будет плохо.

Тут и гадать не обязательно, чтоб знать наверняка.

Но и избавляться от всех своих жизненных сюрпризов я тоже пока не спешила. Сперва я должна понять, какое из моих будущих решений окажется верным. Обратно в лес, к волкам, мне уж точно не хотелось. Смогу ли я найти в чужом и совершенно незнакомом мире другую крышу над головой? Тоже ещё не факт.

Мне бы сперва в принципе переварить происходящее. То, что я неизвестно где и с кем — и без того почти передоз для моего мозга, а времени на всё про всё не так уж и много, всего лишь вечер и ночь.

Ещё и триарий этот…

— Ну, почему именно этот? Другого стража никакого не нашлось, что ли… — пробурчала я уныло себе под нос в полнейшей обречённости.

В отличие от остальных, он же прекрасно знал, что со мной всё не так, как с другими невестами. А значит, будет проявлять бдительность вдвойне. И вот как я тогда из спальни выберусь, чтобы разузнать об этом мире как можно больше?

Хм…

Именно поэтому арий Вэррис его ко мне и приставил?

Чтоб не натворила чего-нибудь, им неугодного.

Они ж как-никак сообщники!

А ещё…

— Вы сомневаетесь в моих способностях стража? — послышалось за спиной.

Очень близко. Куда ближе, чем шли передо мной и за мной по паре прислужниц, держащихся на небольшом расстоянии.

А в его способностях стража я, между прочим, не сомневалась.

Сомневалась в своих!

В смысле, в добродетелях.

Например, в терпении!

Но то я подумала про себя.

Вслух заявила совершенно иное:

— Да у вас даже меча нет, какой из вас страж? — вспомнила, что у других, в отличие от него, таковые как раз имелись.

Вот тут мужчина самодовольно заулыбался.

— Триарию не нужен меч. Триарий и есть сила.

Что бы то ни значило, спорить и уточнять не стала.

Начала терпение тренировать!

Ровно в тот миг, когда заметила в чужих руках шкатулку. Ту самую, с которой я очнулась после новогодней ночи. Не то чтоб она мне жутко дорогой вдруг стала. Но это же последнее оставшееся из того, что связывало меня с домом. Отдавать её категорически не хотелось. Как и ему — мне возвращать, судя по тому, что мы пересекли множество коридоров, поднялись на несколько этажей выше, потом снова долго шли коридорами, а шкатулка как была в его руках, так и оставалась. Даже после того, как мы остановились перед высокими двустворчатыми дверьми, которые открыли шедшие впереди прислужницы. Открыли, но внутрь почему-то заходить не стали. Решили дождаться, пока я перестану беспричинно задерживаться. Но я не перестала.

— Вернёте? — закончила тренировать своё терпение и вопросительно выгнула бровь, уставившись на шкатулку.