Я всматривалась в черты на портрете, пытаясь мысленно оживить их. Представить улыбку, смех. Но на холсте навсегда застыл образ красивого, серьезного молодого человека. Если повесить рядом портрет Аарона, то они будут смотреться словно близнецы. Кажется, оба полотна принадлежат кисти одного художника, только почему-то Аарона он изобразил жестким, даже жестоким, а Эвана серьезным и задумчивым.

— У меня есть дядя? — радостно воскликнула Лия.

Я вздохнула и погладила дочку по плечу.

— Нет, дорогая. К сожалению, он умер до твоего рождения.

— Жаль, — хмыкнула Лия и тут же переключила внимание на следующую картину. — Мам, а здесь пони, смотри!

Дети поразительно легко относились к вопросам жизни и смерти. Иногда это к лучшему, как сейчас. Мертвые были не интересны, только живые. Жаль, у взрослых так не получается, не было бы столько горя.

— Если бы ты только был жив, — вздохнула я и присела в реверансе перед портретом.

— Что вы здесь делаете? — раздался за спиной резкий голос.

Я обернулась и увидела советника в сопровождении еще нескольких вельмож.

— Книжки ищем! — ответила Лия, прежде чем я успела открыть рот.

— Ой, какая умничка, — произнес мужчина с длинной рыжей бородой. — Читать любишь?

— Золотко какое, — прошептал другой.

Советник обернулся на сопровождающих, и их полные умиления улыбки, похоже, привели его в ярость.

— Тут взрослые книжки, давай я покажу тебе, где стоят сказки, — мужчина с рыжей бородой указал на полку неподалеку, и Лия, убедившись, что я не против, подошла к нему. 

Спутники советника всей толпой занялись выбором лучшей сказки для дневного сна. Видимо, у всех было разное мнение на сей счет.

Пользуясь тем, что нас никто не слышит, тучный советник приблизился ко мне и прошептал:

— Не надейся остаться здесь со своим прицепом, оборванка. Я выведу тебя на чистую воду и сошлю обратно в деревню, где тебе и место. Скандал с бастардами — последнее, что нужно государству.

Я сжала кулаки. Хотелось что-нибудь ответить, но я не нашла что. Слова крутились в голове, но ускользали из сознания. Щеки полыхали. И я промолчала, позволяя советнику пройти мимо, наступив на подол моего платья.

— Вы что, детей не видели? Идемте, у нас есть дела поважнее.

Сдается мне, вельможи с радостью остались бы здесь и продолжили спор о книгах. Пока единственное, на чем они сошлись, что Лие лучше читать книгу на родном языке.

— Спасибо, дяденьки! — помахала она им вслед. — Обещаю, я прочту их все-все.

Рыжебородый обернулся в дверях и с улыбкой сказал:

— Расскажешь потом, какая понравилось больше всего.

Я немного успокоилась, хорошо, что во дворце нашлись и те, кто не срывает свою злобу на детях. Когда мы остались одни, я еще раз огляделась по сторонам. Библиотека была огромной, полки вздымались до самого потолка, а на них аккуратно стояли книги в кожаных переплетах с золотыми и серебряными тиснениями. Каждая из них выглядела настолько дорогой, что было страшно брать их в руки.

Лия, не обращая внимания на мое смущение, уже держала небольшую книгу, которую ей дал рыжебородый вельможа. Обложка была украшена изображением маленькой мыши в остроконечной шляпе с полями и разноцветным полосатым носком на хвосте.

— Мам, почитаешь? 

— Только в кровати. Идем, — и я увела дочку из библиотеки.

Я молилась всем богам, чтобы не встретиться ни с кем на обратном пути. Отворив дверь своей комнаты, я пропустила Лию вперед и уже надеялась расслабиться, но меня ждало очередное потрясение.

Дверцы шкафа были распахнуты настежь, оттуда торчали многочисленные пышные юбки и платья всех цветов радуги. Они свисали с полок и вешалок, словно их наспех перебирали или демонстративно выставили напоказ. На столе стояли две большие вазы с цветущими букетами — розы, пионы, лилии. Яркий цветочный аромат сделал воздух густым, лишив свежести. У изголовья кровати лежал поднос, заставленный лакомствами и фруктами.

Полупустая спокойная комната, в которой я еще недавно чувствовала себя хоть немного защищенной, теперь выглядела как будуар какой-то театральной дивы.

— Мам, смотри! — радостно закричала Лия, указывая на наши чемоданы.

Чемоданы посреди всей этой роскоши смотрелись особенно потрепанными и невзрачными. Как и мы с Лией.

— Может, сбежим? — вырвалось у меня само собой.

Глава 4

— Из комнаты? — удивленно спросила Лия, широко раскрыв глаза.

Я вздохнула, а в голове закружились сомнения. Мы с дочкой не подходили этому месту. Может, просто все бросить: лавку, город — и уехать жить в лес? Там, вдали от всех, Лия никому не причинит вреда, и, возможно, все как-нибудь само собой наладится. Но это были глупости. Это просто усталость и трусость говорят во мне. Король, кажется, принял Лию. Вернется Аарон — и все встанет на свои места. Нужно держаться ради дочери.