— Ты совсем охренела? — его губы медленно изгибаются в неприятной усмешке, хотя глаза остаются холодными. — Ты думаешь я бы стал приставать к существу вроде тебя?

Я судорожно мотаю головой. Нет! Вернее, да! То есть я имела полное право спросить! Но прежде чем успеваю определиться с ответом, Нокс выпрямляется и, перехватив меня за запястье, резко тянет за собой.

От неожиданности я едва не роняю телефон, после чего начинаю отчаянно сопротивляться, упираясь пятками в пол. Вот только альфа даже не оборачивается. Шагает по коридору с таким видом, словно ведёт за собой не живого человека, а чемодан на колёсиках. Причём крайне неудобный. С одним колёсиком и сломанной ручкой.

Чёртов психопат! Куда он меня тащит?!

Стоит нам выйти из особняка, как я, увидев припаркованную у крыльца машину, начинаю упираться с удвоенной силой. Нет уж! После вчерашних обещаний переломать мне ноги и утопить в фонтане садиться с этим отморозком в автомобиль совершенно не хочется.

Но моё мнение, похоже, никого не интересует. В отчаянии я рукой хватаюсь за колонну на крыльце пытаясь удержаться. Но Нокс с упорством бульдозера отрывает меня и тащит по дорожке к своей машине.

Распахнув пассажирскую дверь, Адам буквально заталкивает меня внутрь, после чего наклоняется, перехватывает ремень безопасности и пристёгивает. Я дёргаюсь от его близости, чувствуя, как метку под браслетом обжигает пламенем.

— Сиди смирно, сестрёнка, — он криво усмехается, замечая мой заполошный взгляд. — Или мне тебя ещё и привязать?

Отрицательно замотав головой, я поспешно убираю руки от ремня. Нет уж, спасибо! Мне вполне достаточно того, что он собрался меня куда-то увезти без моего согласия.

Адам захлопывает дверь и, обойдя машину, садится за руль. Двигатель заводится с низким рычанием, а я, судорожно разблокировав телефон, начинаю набирать сообщение.

— Куда мы едем? — раздаётся из динамика, когда машина уже выезжает за ворота.

Нокс даже головы не поворачивает.

Несколько секунд я жду ответа, а потом, нахмурившись, снова смотрю на экран. Он что, оглох?! Или решил, что раз я не могу говорить, то и отвечать мне совершенно необязательно?

— Мне нужно в институт! — громко сообщает телефон, когда мы сворачиваем с широкой улицы.

Адам лениво перестраивается в соседний ряд, полностью проигнорировав моё возмущение.

Вот ведь ублюдок! Сжав губы, я отворачиваюсь к окну, стараясь запомнить дорогу. Если он действительно собирается вывезти меня куда-нибудь в лес, то хотя бы приблизительно буду знать, в какой стороне искать цивилизацию. Конечно, если удастся сбежать. А учитывая вчерашнюю погоню по саду, перспективы у меня не особенно радужные.

В итоге, когда машина сворачивает к какому-то мрачному зданию, я уже настолько накрутила себя, что при виде закрытых витрин и пустой улицы меня начинает колотить.

Господи. Только бы не какой-нибудь подпольный притон. Лучше на органы пусть продаст, чем в бордель. Мысленно прикидывая, как буду убеждать местного сутенёра не покупать меня у Нокса, я уже в голове расписываю свои минусы. То что не могу говорить точно не минус… ммм. Сколиоз? Плоскостопие, секущиеся кончики… Разве в бордель берут страшненьких?

Если я тут умру, то все футболки с черепами завещаю Ноксу. Будет в них спать и видеть кошмары. Со мной.

Адам останавливается возле крыльца, и я, осторожно выглянув в окно, замечаю высокого парня в белой рубашке. Он стоит, прислонившись плечом к стене, и лениво курит, рассматривая нашу машину.

Дверь со стороны водителя хлопает, и я вздрагиваю. Адам уже направляется к незнакомцу, совершенно не беспокоясь о том, что я могу сбежать.

Вот только я так и не успеваю решить, стоит ли воспользоваться этой возможностью, потому что альфа, даже не оборачиваясь, бросает:

— Вылезай.

Поморщившись от приказного тона, я выбираюсь наружу. Меня уже начинает откровенно бесить эта история с деньгами! Я вообще-то за всю жизнь ничего дороже шоколадки без разрешения не брала. Да и ту в итоге оплатила, когда бабушка заметила, что я забыла рассчитаться на кассе.

А тут какие-то миллионы!

— Это ещё что за чудо? — незнакомый парень выпускает дым, прищурившись на меня с откровенным любопытством.— Девушка твоя?

Вздрогнув, я поднимаю голову. Пусть переплюнет и по дереву постучит. Не дай боже такие ужасы. И только сейчас понимаю, что видела его раньше. На фотографиях в институтских чатах рядом с Адамом. Люциан, кажется. Такой же отбитый мажор, о котором писали исключительно жуткие вещи.

Он смотрит на меня ещё несколько секунд, а потом неожиданно выпрямляется.

— Да ну нахер! — его глаза расширяются, а губы растягиваются в широкой улыбке. — Адам, это ж наша должница!

Я невольно попятилась, чувствуя, как желудок болезненно сжимается. Наша?! Господи, они что, на двоих решили меня ограбить? Вернее, обвинить в ограблении?!