Стиснув зубы до ощутимого скрипа, я всё же опустила взгляд на свой живот, и дыхание моментально оборвалось, словно кто-то выбил весь кислород из легких жестким ударом. Даже футболку поднять не смогла.

Возможно, когда-нибудь, спустя долгие годы, я смогу без слез и раздирающей боли смотреть на свое искалеченное тело и на эти мерзкие слова на нем. Но сейчас это было невыносимо сложно.

Только я видела их, как сразу перед глазами вспыхивали яркие, обжигающие фантомы боли и абсолютной, душащей беспомощности. Момента, когда меня ломали, прижимая к грязному полу. Сглотнув отдающую горечью слюну, я резко отвернулась от зеркала, потому что горло сжало от подступающей истерики.

Вообще, было бы неплохо прямо сейчас пойти и забрать свои оставшиеся вещи из старой комнаты в другом крыле. Набраться смелости, которой мне так катастрофически не хватало, и просто войти туда. Начинать исцеление нужно было именно с этого.

Я начала новую жизнь, вырвалась из того болота, и теперь нужно было навсегда избавиться от всего старого. Мне совершенно не хотелось бы видеть, как какая-нибудь другая девочка, которую вскоре заселят в мою бывшую комнату, брезгливо трогает мои личные вещи и выносит их на помойку. К тому же, мои старые документы тоже остались лежать там.

Не дав себе больше и минуты на то, чтобы трусливо сомневаться, я вышла из комнаты и, повернув ключ в замке, решительно пошла. По пути в голову навязчиво лезли тяжелые мысли о том, что, по идее, нужно было бы лечь спать пораньше, ведь вокруг уже стояла глубокая ночь, а завтра нужно было идти на пары. Да и вещи мои простояли там два месяца и их, скорее всего, уже давно выкинули в мусорный бак вместе с остальным хламом.

С каждым неуверенным шагом по слабо освещенному коридору нервозность всё больше поглощала меня, проникая едкими нитями прямо в сознание, а тело предательски холодело.

Стоило и правда сделать это завтра после пар? Взять с собой Луну для моральной поддержки? Я остановилась на долю секунды, но в итоге упрямо качнула головой. Нет. Сегодня подруга уже, наверное, спала и лезть к ней посреди ночи точно не стоило. Да и мы не виделись достаточно давно. Последний раз общались перед гоном Костера.

Встав напротив знакомой, обшарпанной двери, я судорожно вытерла внезапно ставшие влажными ладони о край свободной футболки. Глубоко, до боли в лёгких втянув воздух, и крепко зажмурилась. Смогу. Я справлюсь.

Выдохнув, толкнула хлипкую дверь ладонью, и она со скрипом поддалась. Комната была в точности такой же, как в тот проклятый день, вот только мои немногочисленные вещи аккуратно лежали ровной стопочкой на старом стуле. В остальном ничего не изменилось. Даже мелкие осколки разбитого стекла всё так же противно хрустели под подошвами моих тапочек.

Зайдя внутрь, я нащупала выключатель и зажгла тусклый свет, сразу обнаружив, что моя старая сумка стояла вовсе не под кроватью, куда я её запнула, а рядом со стулом. Сев на корточки, я торопливо расстегнула молнию и, порывшись в пыльных недрах сумки, поняла, что моих старых документов там нет.

Черт. Не то чтобы они были мне теперь необходимы, учитывая то, что у меня теперь есть новые. Но не хотелось бы однажды обнаружить на свое имя оформленные кредиты или микрозаймы.

Возможно, это могла Луна забрать их на сохранение, когда искала меня? Наверное. Пройдя по хрустящим, впивающимся в подошву осколкам вглубь комнаты и осмотревшись, я решила больше ничего не забирать и начала бездумно скидывать в сумку вещи со стула. Их я заберу с собой, а потом, возможно, просто выкину в ближайший бак. Всё равно они все были слишком старыми.

Оглядывая пустые, серые стены, я вдруг заметила то, от чего по спине моментально скользнул царапающий, ледяной холодок. Холодильник больше не лежал поваленным у дальней стены. Он ровно стоял на своём прежнем месте в углу, а я абсолютно точно помнила, что, когда я жила тут свои последние кошмарные дни, он так и лежал в том месте, куда его когда-то яростно отшвырнул Илай. Кто-то был здесь.

Хмуро подняв сумку и закинув её тонкий ремешок на плечо, я мысленно, навсегда попрощалась со своей старой комнатой. У меня просто не было моральных сил смотреть на грязный пол после того, как я боковым зрением заметила на досках темные, капли засохшей крови. Моей крови. Словно и не мои это были следы, а какого-то чужого, замученного человека.

Но я точно помнила то место, где лежала, скорчившись от боли. Помнила, что, когда очнулась в доме дяди, обнаружила у себя множество мелких, воспаленных порезов по всему телу. Они навсегда останутся мелкими шрамами, ведь, как объяснил мне клановый доктор, у меня была слишком специфическая регенерация кожи. Все разрывы и раны останутся со мной как напоминание.

Возможно, если бы я пробудилась как полноценная омега, это бы что-то изменило, запустив процессы исцеления. О своем здоровье я переживала, конечно, но гормоны после той ночи росли слишком тихо, едва заметно. Гон, проведенный с этим безжалостным чудовищем, к моему огромному счастью, не уничтожил мою внутреннюю сущность окончательно, но критически затормозил её развитие.