(Не только император, но и его советники. Не знай я семью как следует, я бы и сам счёл их действия рискованными в нынешней ситуации.) Пока что они держались. И всё же, долго это может не продлиться. Я достаточно хорошо знал политиков, чтобы относиться с опаской – даже к таким славным старичкам, как Веспасиан.

Возможно, это была реакция любовника, но я боялся, что связь Юстина с Веледой вызовет сомнения в его преданности Риму. Это могло окончательно разбить его семью.

Юстин, чьё будущее после нашей первой немецкой авантюры казалось таким многообещающим, неизбежно должен был попасть в чёрный список, если бы проявил эмоциональную связь со жрицей. Тогда его отец и брат тоже оказались бы под политическим влиянием. Никто из них не мог рассчитывать на дальнейшее социальное продвижение. Их позор мог коснуться даже меня, теперь, когда я открыто жил с сестрой Юстина. Но я родился плебеем. Я так привык быть на дне помойки, что мало какие скандалы могли меня задеть. В любом случае, у меня были способы выбраться из беды. Моя работа…

Секретная работа, в которой Император всегда нуждался, могла бы отбелить любую грязь, которая попыталась бы ко мне прилипнуть.

Теперь мне нужно было срочно найти Веледу. Я хотел получить признание за победу над Анакритом. Из чувства дружбы к семье Камиллов я также хотел показать Веспасиану и Титу, что я энергично помогаю государству. Это могло бы помочь моим родственникам.

Мне нужно было установить, убила ли жрица Грациана Скаеву.

От этого будет зависеть, как я поступлю с беглой больной, если когда-нибудь найду ее.

Я решил вернуться к расследованию убийства. Инцидент привёл к побегу Веледы; мне хотелось узнать о нём как можно больше.

Итак, на следующее утро я снова повалялась в постели, на этот раз планируя что-то вместе с Еленой. Это могло бы быть романтичным событием, но наши дети умудрились взломать дверь спальни, и два тяжёлых малыша прыгали вокруг нас. Когда собака положила лапы на край одеяла и начала лизать мне лицо, я встала. Я набросала список дел: Ганна (мама), Зосиме Виктор + папа, Сенатор (обед приготовила Елена), дом Квадрумата, Петро? Если бы я смогла сделать всё это за один день, я бы собой гордилась.

В наших разговорах Елена ни разу не просила меня придумать способ освободить её брата. Вероятно, она знала, что я считаю, что Юстина лучше всего держать под надёжным надзором, пока не найдут жрицу. Более того, никто из семьи Камиллов ни разу не предложил идею о его спасении. Это не значит, что эта идея мне не приходила в голову. Сегодня утром я смогу позволить себе роскошь провести собеседование у себя дома. На этот раз у меня были помощники. Я послал Клеменса и пару его парней за Зосимой из храма Эскулапа, а также за Виктором, вигилесом из Септы Юлии, который видел, как преторианцы схватили Юстина. Я сказал Клеменсу, что хочу увидеть и отца, но он был настолько любопытен, что, увидев, как Виктора забирают, сам помчался к нам домой.

Пока некоторые легионеры, униженные тем, что вчера не смогли меня поддержать, занимались этими делами, Хелена взяла пару запасных за провизией. Взяв на руки дочь Джулию, я поднялся на Холм к дому матери.

Мама месила тесто в облаке муки вместе со своим соседом Аристагором. Несмотря на возраст, этот бумажный юноша был проворен на своих палках. Она отмахивалась от его обожания, но иногда пускала его к себе в квартиру и угощала жареной сардиной в награду за верность. Когда я приходил, она всегда выпроваживала его.

«Мой сын здесь! Мне придётся попросить тебя уйти». Не было нужды так чопорно прятаться за меня, но я знала, что лучше не вмешиваться в сложные рассуждения матери. Аристагор никогда не держал на меня зла; он пошатнулся прочь, вся туника была в рыбном соусе. Солнечный, светский взгляд мамы стал жёстким. «Чего тебе, Маркус?» «Я привезла это милое дитя к бабушке».

«Не жди, что Джулия меня смягчит!» — «Нет, мам». Она ошибалась. Это никогда не подводило.

Каждый информатор должен держать при себе милого младенца, который поможет ему брать интервью у несговорчивых старушек.

Я надеялась, что Анакрит расскажет маме больше о том, как нужно держать Юстина, но эта надоедливая свинья этого не сделала. Я только что прочитала лекцию о том, как грустно, что бедный Шпион, у которого нет семьи, останется совсем один на Сатурналиях. К счастью, мама отвлеклась; она узнала, что девушки замышляют насчет её дара – лечения глаз. «И что ты думаешь?» – осторожно спросила я. «Я не потерплю этого! Я не хочу, чтобы меня порезали». «Он просто использует что-то вроде иглы. Они аккуратно отодвигают чешую». Мама содрогнулась, с высоко поднятой…

Драма. Я могла бы попытаться её уговорить, но струсила. Мои сёстры это придумали; они могли справиться с её упрямством. «Что ты думаешь?» — неожиданно спросила мама, пристально глядя на меня. «Это хорошая идея, мам». Она шмыгнула носом.