А Джек забил победный гол.

В следующую секунду я уже кричала от восторга вместе с тысячами болельщиков.

Арена взорвалась оглушительным рёвом.

Люди вскакивали с мест, обнимались, размахивали шарфами и выкрикивали имена игроков.

А я бросилась вниз по ступеням, к выходу на лёд.

Джек уже ждал меня.

Стоило мне приблизиться, как он подхватил меня на руки и закружил, скользя по льду.

— Ты сделал это! — выдохнула я и поцеловала его.

— Сделал, — подтвердил он, отвечая на поцелуй.

Я ожидала увидеть на его лице потрясение.

Неверие.

Может быть, даже слёзы.

Что угодно.

Но нет.

Мой жених выглядел до неприличия самодовольным.

— Вообще-то, мы сделали это вместе, — заявил он. — Хотя я и так знал, что мы победим. Разве могло быть иначе, когда у меня есть ты?

Я закатила глаза.

— Господи, какой же ты, блядь, слащавый.

Улыбка медленно исчезла с его лица.

Он посмотрел на меня совершенно серьёзно.

— Без тебя всё это ничего не значит, Авива. Ты ведь знаешь?

У меня сжалось сердце.

Я обхватила его лицо ладонями и снова поцеловала.

— Знаю.

— Хорошо.

Он повёз меня обратно к команде, которая продолжала бурно праздновать победу.

А затем наклонился к моему уху.

— А теперь поехали домой, принцесса. Хочу отпраздновать эту победу с тобой так, чтобы ты ещё долго её вспоминала.

Я улыбнулась.

По-моему, план был идеальным.

ЭПИЛОГ

Айзек

Она опаздывала.

Я согласился на это дурацкое интервью для Daily Queen отчасти из преданности девушке Джека, отчасти из любопытства, а отчасти ради собственных целей.

Но на сегодняшний вечер у меня уже были планы.

Планы, в которых фигурировали тройняшки, настроенные весьма и весьма решительно.

И у меня совершенно не было времени на мелких журналисток, которые даже за часами следить не умеют.

Я уже поднялся, собираясь покинуть бар, когда она буквально влетела внутрь.

Растрёпанные волосы падали ей на лицо. Рубашка была наполовину расстёгнута. Щёки пылали.

Выглядела она так, словно её только что хорошенько оттрахали.

В горле зародилось рычание, но я тут же его подавил.

Я не ревновал.

И уж точно не страдал собственническими замашками.

Особенно когда речь шла о таких девушках, как Това Кауфман, которые не отличались особой разборчивостью.

Так какого же хрена одна только мысль о том, что её трахал какой-то другой придурок, вызывала у меня желание схватить кувшин с пивом и запустить им в стену?

— Прости, что опоздала, — выпалила она. — Меня кое-что задержало.

Я медленно окинул её взглядом с головы до ног, даже не пытаясь скрыть, насколько откровенно пялюсь.

— Даже не сомневаюсь.

Она свирепо посмотрела на меня, но оправдываться не стала.

— Я согласился на это интервью, полагая, что ты хотя бы будешь уважать моё время.

Това опустилась на стул напротив и проигнорировала стакан, который я подвинул к ней.

— Знаешь, со всеми остальными ты изображаешь такого расслабленного, обаятельного парня. Почему же мне каждый раз достаётся этот угрюмый мудак?

Я лишь хмыкнул.

— Вот! — В её глазах вспыхнул торжествующий огонёк. — Понятия не имею, чем я тебя так задела, Айзек, но...

Одно её существование причиняло мне боль.

То, что после всего содеянного она продолжала дышать со мной одним воздухом, причиняло боль.

То, что я видел её лицо по ночам.

Во сне.

Когда дрочил в душе.

Когда трахал очередную безымянную, безликую девушку.

Всё это причиняло мне боль.

И она за это заплатит.

— Так о чём вообще будет интервью? — перебил я. — Ты ведь так и не прислала мне вопросы.

— Не хотела давать тебе время придумать убедительную ложь.

Я мгновенно напрягся.

— И о чём же мне пришлось бы лгать?

— Ну, например, о том, почему ты притворяешься, будто твоя фамилия Джонс.

Сердце забилось так бешено, что его удары загрохотали у меня в ушах.

Никто, кроме Джека, не знал моей настоящей фамилии.

Не знал, из какой я семьи.

Такова была сделка с отцом.

После университета я возьму на себя семейный «бизнес», а взамен он подарит мне четыре года в Рейне и не станет вмешиваться в мою жизнь.

Невидимые путы этой сделки, существование которых я так долго старательно игнорировал, внезапно затянулись.

Я почти физически ощутил их на своей шее.

Прищурившись, я посмотрел на неё.

— Если ты знаешь мою настоящую фамилию, маленькая журналистка, то должна быть достаточно умной, чтобы понимать: мне лучше не угрожать.

Она вызывающе вскинула подбородок и выпятила грудь.

— Не знаю, кого это ты называешь маленькой, Айзек Сил...

Моя ладонь молниеносно накрыла её рот.

Её горячее дыхание обожгло мне кожу.

Всё тело мгновенно напряглось.

Член затвердел.