Одно дело раскрутить на секс девчонку, с которой можно даже потом постебаться. И совсем другое, когда она реально... так...

Ну блядь. Это как ребенка обидеть.

Я, конечно, подонок, не спорю. Никогда на свой счет не обманывался.

Но сейчас самому от себя херово.

Сижу, не включая зажигание. Тянусь к телефону, включаю экран. Несколько пропущенных от Макса. Забиваю.

От него сейчас тоже тошно. От всех нас. Что ж мы за гондоны такие...

Где-то за углом кто-то громко хлопает дверью машины, шаги отдаются эхом.

Закрываю глаза, откидываюсь на сиденье. Нужно время. Осознать. Переварить. Понять, что теперь делать.

Подкуриваю сигарету, делаю затяжку.

Надо принять, что я уебок. Собирался наебать девчонку с диагнозом, который в реале оказался настоящим. И который лечится не просто таблетками и операцией.

«Ей лучше поскорее выйти замуж и родить ребенка».

А тут я, такой спасатель, блядь...

Щелчком отправляю сигарету в урну, трогаю машину с места. Движение в городе бешеное, но я еду медленно. Куда мне сейчас спешить?

Пульс ебашит в висках. Останавливаюсь на светофоре, кладу голову на руль. Закрываю глаза.

Я не должен был так париться. Все должно было быть проще. Быстрее. Без последствий.

А теперь?

Теперь я в этом дерьме по уши.

Глава 4

Яна

Спускаюсь по ступенькам, в руках папка с логотипом лаборатории. Внутри результаты обследования, заключения врачей — в общем, вся моя история болезни.

Папка скользкая, глянцевая, слегка гнется под пальцами. Машинально перекладываю ее из руки в руку.

Это был обычный прием у доктора. Я получила результаты, выслушала рекомендации, покивала. Ничего особенного.

Поворачиваю за угол, мысленно выстраивая маршрут до остановки, и упираюсь в высокую широкоплечую фигуру.

Узнаю его сразу. Темные волосы, прищуренный взгляд. И тестостерон зашкаливает.

Какой же он все-таки, Северов... Глаз не отвести.

Стоит, прислонившись к капоту своей Панамеры. Руки в карманах, смотрит прямо на меня. Какого черта он здесь делает?

Как будто нарочно ждет. Хотя, бред конечно.

Здесь каждый студент проходит осмотр, он тоже мог приехать по каким-то своим делам.

В соседнюю машину садится незнакомый мужчина, хлопает дверью. Несколько человек курят в стороне. Прохожу мимо, старательно смотрю в сторону.

Да отвожу я глаза, отвожу...

— Эй, садись подвезу.

Замираю. Не потому, что он в шаговом доступе. А потому, что меня окликнул.

— Что? — моргаю.

— Тебе же общагу? — прищуривается. — Садись, говорю, не ломайся.

— Не в общагу, — вру на автомате.

— А куда? — уточняет, открывая дверь. — Все равно отвезу, так уж и быть. Я сегодня добрый.

— Спасибо, не надо, — мотаю головой, отступая.

— Уверена? — он делает шаг ближе. — Так хочется в троллейбусе трястись?

Поджимаю губы. На самом деле я не против, чтобы он меня подвез. Просто это вышло так неожиданно, что сразу отказалась. А теперь уже вроде бы странно будет поменять решение.

— Да садись ты уже, — Север открывает пассажирскую дверь, кивает внутрь.

И я проваливаюсь в бездну. То есть, сажусь в Панамеру.

Салон просторный, пахнет кожей, но мне неуютно. Не в том смысле, что мне не нравится или плохо — нет. Здесь шикарно. Машина красивая, большая, удобная. Я никогда не ездила в таких дорогих автомобилях.

Потому наверное и чувствую себя неуютно.

Ощущение, что я не в своей жизни. Что меня впустили туда, где мне нельзя находиться. И хочется скорее отсюда сбежать обратно в привычную и знакомую жизнь.

Данил заводит мотор, машина мягко трогается. Так же мягко катится по дороге, двигатель урчит едва слышно. Не тарахтит, не дергается.

Но я все равно сижу как на иголках, крепче сжимая ремень сумки. Северов косится, кривит уголок губ.

— Ты чего такая напряженная? — усмехается.

— В смысле?

— Чего такая зажатая, говорю? Расслабься. Это просто тачка, она не кусается.

Закатываю глаза, незаметно отодвигаюсь чуть ближе к двери.

Едем молча, Северова хватает минут на десять.

— Может, кофе возьмем?

Я моргаю.

— Зачем?

— Пить хочется. Давай остановимся на заправке? Хочешь, зайдем в кафе, перекусим?

— Да с какой стати, Северов?

Он ухмыляется. Сворачивает к заправке, плавно тормозит на обочине. Глушит двигатель и поворачивает голову.

— Просто так. Или мне все нужно объяснять?

— Объясни, — разворачиваюсь всем корпусом, глядя прямо ему в глаза.

— Что ты хочешь услышать? — смотрит лениво, не меняя позы.

Набираюсь смелости и выпаливаю ему в лицо:

— Я же не слепая, Северов. Ты не возишь в своей машине таких, как я. Что тебе от меня нужно?

Он хмыкает, бросает короткий взгляд.

— А если такие, как не ты, надоели? Что тогда?

Шокировано замолкаю. Потому что понятия не имею, что на это ответить.

Данил переезжает ближе к кафе, идет внутрь, возвращается с двумя бумажными стаканами. Один протягивает мне.