— Как ты нашла это заведение? — поинтересовался он.

— В старших классах мы часто заглядывали сюда с бабулей.

— Расскажи, какой она была.

Сердце болезненно сжалось.

— Не слишком ли личный вопрос для собеседования?

— У нас не собеседование. Мы просто обедаем.

— Ты мой потенциальный начальник, так что, разумеется, это самое настоящее собеседование.

Его губы дрогнули в кривоватой усмешке.

— Как насчет уговора: все сказанное за столиком остается строго между нами. По рукам?

— Очередная манипуляция кадровиков? Пытаешься застать врасплох и выведать истинную сущность?

— Нет.

Поверила ли я? Скорее всего, нет.

Но остатки сдержанности и так висели на волоске, поэтому предложенную отмену цензуры я приняла с радостью.

— Ладно, но учти: если должность достанется не мне, я найду тебя и отомщу.

— Уверяю, я не имею отношения к найму персонала. За исключением того момента, когда попросил перенести интервью.

— Лучше бы тебе не врать.

— Честное слово, ни капли.

Окинув собеседника оценивающим взглядом, я мысленно отметила каждую перемену, произошедшую в нем за прошедшие годы. Появились очки в массивной оправе, лишь подчеркивающие яркость глаз, а в сочетании с темными волосами, делали его до возмутительного привлекательным.

— И давно ты косишь под Кларка Кента?

Он растерянно моргнул.

— Что?

— В тебе появилась эдакая притягательность ботаника. А раньше брал исключительно горячей харизмой.

Его брови взлетели вверх, и, клянусь, даже в полумраке я заметила, как у Леви покраснела шея.

— А ты восприняла правило «между нами» со всей серьезностью.

— Еще как.

— Периодически я ношу линзы, но в них быстро устают глаза, особенно когда приходится полдня пялиться в монитор.

— Ну, тебе идет.

— Мне тоже разрешается вести себя безбашенно, или привилегия работает только в одну сторону?

Я прищурилась.

— Говори, что вздумается, но учти: ты ходишь по тонкому льду.

— Твои кудри выглядят просто сногсшибательно. Они и раньше притягивали взгляд, но теперь... — он прокашлялся. — Теперь идеальны.

Приятное тепло разлилось по телу, осев густым румянцем на щеках. Получилось куда милее, чем я ожидала.

— В конце концов я научилась за ними ухаживать. Правда, после душа приходится тратить на укладку уйму времени.

И сегодня я выложилась на все сто. Как выяснилось – не зря.

— Усилия окупаются с лихвой.

— Требует невероятной самоотдачи... что, по счастливому стечению обстоятельств, превращает меня в идеального кандидата на должность, — мысленно я болезненно поморщилась: до чего же топорно напрашиваюсь. Но терять-то уже нечего.

— Любые рабочие вопросы снимаются со стола переговоров.

— Тогда вне стола я тоже отличный работник. Да и на самом столе – не промах. Можешь уложить меня на любой приглянувшийся стол.

Вторая бровь скептически изогнулась.

— Фраза задумывалась с сексуальным подтекстом?

— Нет. А что, прозвучало?

— Слегка.

— Ладно, больше никаких столов. И кроватей. И разговоров о сексе.

Леви рассмеялся, а я так и не поняла – надо мной или вместе со мной.

— Кажется, мы уже установили такое правило.

— Периодически я о нем забываю.

Я замерла в ожидании очередной издевки: мол, подобные откровения вряд ли добавляют очков как потенциальному сотруднику. К счастью, язвить Леви не стал.

— Как твои дела, Эми? — поинтересовался он, сложив руки на столе.

Хотелось с ходу выпалить: паршиво. Жизнь летела под откос так стремительно, как никогда прежде. Огромную часть времени я теряла, лежа в постели и корчась от изматывающей боли, и дальше станет только хуже: медицинская страховка накрывалась медным тазом, а без очной консультации врач ни за что не продлит рецепты на жизненно важные лекарства.

Но даже до меня доходило: интересуясь чужими делами, люди хотят услышать какой-нибудь социально приемлемый ответ.

— Нормально, — отозвалась я. — Спросила бы, как дела у тебя, но... — выразительно обведя взглядом его дорогой костюм и пропуск в компанию, которой Леви же и владел, я добавила: — Сдается, в твоей жизни и так все схвачено.

— Кое с чем я до сих пор не разобрался, — парировал он. — Но спасибо за веру в мой успех.

— Думаю, она тебе просто необходима.

Леви снова рассмеялся.

— Периодически – да. А теперь давай вернемся к твоей персоне: «нормально» – самый дежурный ответ из всех возможных.

— Вряд ли ты жаждешь услышать правду.

— А ты проверь.

Принесли заказ, подарив несколько спасительных секунд на размышления: а стоит ли открывать ящик Пандоры? Сидящий напротив Леви казался таким понимающим, что излить душу снова, как и в нашу первую встречу, не составило бы никакого труда.

К черту, решила я. Терять-то все равно нечего.