– Я не был полностью уверен, что ты моя пара, потому что ты была слишком молода, и быть рядом с тобой, ожидая, спаришься ли ты с кем-то еще… это было слишком сложно, – говоря это вслух, единственному человеку, который для меня важнее всего во всем мире, звучит как эгоистичное оправдание. Я не мог находиться рядом с ней, но кто защищал Санни все это время? Черт. – Кроме того, – быстро продолжаю я. – Я не уверен, что моя сестра будет слишком рада тому, что я свяжусь с ее самой близкой и дорогой подругой.

Глаза Санни при этом расширяются, и мне интересно, думала ли она когда-нибудь о том, как Клара воспримет эту новость.

Срабатывает таймер духовки, я хватаю кухонное полотенце и выдвигаю противень с булочками.

– Хороший район. Мне потребовалось некоторое время, чтобы найти кого-нибудь, кто отвезет меня сюда, но здесь красиво. Так умиротворенно, – говорит она, глядя в кухонное окно.

– Последние несколько месяцев здесь были кое-какие неприятности, так что не выходи на улицу без меня, – предупреждаю я. Она хмурится.

– Что за неприятности?

– Помнишь Люка? Брата Берка и Арчера? Он был старым альфой.

– Ах, да. Он мне никогда не нравился.

Я улыбаюсь.

– Он никому не нравился.

Санни хихикает, и я хватаю тарелки, накладывая в каждую из них немного чили для нас.

– У него теперь новая стая, к югу от нас. Называется «Черный лес», и они пытаются изгнать нас от этой земли с тех пор, как мы ее купили. Однако в последнее время они обостряют ситуацию, так что просто держись рядом.

– Сэр, да сэр! – дразнит она, отдавая мне честь. Санни чертовски очаровательна, но мне нужно, чтобы она меня слушалась.

– Я серьезно, Санни. Я не хочу, чтобы ты уходила одна.

– Со мной все будет хорошо, но я ценю предупреждение.

Я перестаю готовить еду и поворачиваюсь к своей паре, вставая между ее раздвинутыми бедрами. Обхватив лицо, я наклоняю ее голову, чтобы она не могла отвести взгляд.

– Солнышко, – она краснеет от моего прозвища для нее, и я делаю себе заметку называть ее так чаще. – Теперь ты моя, а это значит, что мой долг защищать тебя.

– Я прекрасно забочусь о себе последние несколько лет…

– А теперь я здесь, – заканчиваю я за нее строгим голосом. Я прищуриваюсь, глядя на нее, наблюдая, как она краснеет с головы до ног. Я чую запах ее возбуждения, как сильно ей нравится, когда я приказываю ей. Я также чувствую, что она хочет сразиться со мной, хотя и не знаю, почему. Думаю, она тоже не знает, почему.

Санни наконец кивает, и я целую ее в лоб. Это не то место, которое я действительно хотел бы поцеловать, но, если я начну сейчас, то не остановлюсь, пока Санни не будет отмечена и спарена. Во-первых, нам нужно поесть.

Я отпускаю Санни и иду к холодильнику, беру сыр и сметану и добавляю их в ее тарелку. Я помогаю ей слезть со стойки и выдвигаю для нее кухонный стул.

– Спасибо.

Я киваю, и несколько минут мы едим молча.

– Когда ты узнал? Я имею в виду, что мы пара, – спрашивает Санни. Я тяжело сглатываю, не зная, как выразить словами то, что чувствую к ней.

Подняв глаза, я тянусь через стол и беру Санни за руку, сдерживая стон, когда она переплетает свои пальцы с моими.

– Я думаю, что знал с того момента, как встретил тебя, как бы это ни было запутанно. Не было секунды, чтобы я не любил тебя. Во всяком случае, я не могу вспомнить.

Санни сжимает мою руку, ее великолепные голубые глаза наполняются слезами. Господи, мое сердце болезненно колотится о грудную клетку, мой волк воет внутри меня при виде ее печали.

– Я чувствовала то же самое, – шепчет она. Санни всхлипывает, а затем говорит: – Я была совершенно опустошена, когда ты ушел.

– Солнышко… – я поднимаю голову к потолку, не зная, как смогу ей это объяснить. – Мне жаль. Я не хотел никого обидеть. Я думал, что поступаю правильно, – говорю я, замолкая, затем, наконец, снова встречаясь с ней взглядом. Я поражен пониманием, которое я вижу там.

– Понимаю. Ты всегда присматривал за всеми, кого любил, – Санни прикусывает нижнюю губу, и я чувствую ее тревогу и нервозность, когда она готовится к тому, что вертится у нее на языке. – Я просто хотела бы, чтобы мы встретились снова до этого. Мы могли быть вместе все это время, –задумчиво говорит она, и мой волк вцепляется в меня когтями.

Он в ярости, что мы потратили так много времени и причинили боль нашей паре. Мы могли бы спарится с ней, когда ей исполнилось восемнадцать, и к настоящему времени мы были бы счастливы и устроены. У нас может быть даже было бы несколько щенков, бегающих вокруг.

Я потратил так много времени, пытаясь защитить свою сестру. Пришло время, когда я начну жить свою жизнь и потребую свою пару. Как я могу отказать ей в чем-то, когда она здесь, раскрывает мне свое сердце? Особенно, когда она хочет того же, что и я, – спаривания.

– Давай я помогу тебе с посудой, – говорит Санни, но я качаю головой.