Я вонзаюсь в нее и стону в ее шею, посасывая мягкую кожу, одновременно вбиваясь в мягкую плоть между ее бедер. Мои чувства переполнены всем, что связано с Магнолией. Ее горячая маленькая киска обернулась вокруг моего члена, ее сладкий аромат смешался с мускусно-сладким возбуждением, соленый пот на моем языке, ее прерывистое дыхание и стоны наполнили воздух вокруг нас.

Но ничто не сравнится с тем, как она сдается своему удовольствию, отпускает все, черт возьми, и позволяет себе поддаться оргазму. Я трахаю ее через это, требуя большего. Нуждаясь во всем.

Она продолжает кончать, ее киска сжимается вокруг меня, когда я поднимаю ее на вершины снова и снова. Прежде чем ее последний оргазм закончится, я выхожу из нее и переворачиваю на спину, снова и снова вбиваясь в эту красивую розовую киску.

– О боже, я не могу, я не могу... – она трясется и стонет для меня, все ее тело словно чертов провод под напряжением, искрящий и дергающийся каждый раз, когда я касаюсь ее дна.

Магнолия обхватывает меня ногами, закидывает лодыжки мне за спину и прижимается ко мне, пока я неистово в нее вонзаюсь.

– Ты можешь, пара, ты можешь это выдержать. Кончи для меня, еще раз, – требую я.

Я сжимаю ее задницу в карающем захвате, грубо поглаживая ее. Вбиваясь глубже. Ударяя выше. Наклоняя ее бедра, чтобы я мог вбивать свой член глубоко и жестко. Она стонет и вытягивается, когда ее голова мотается из стороны в сторону, а спина выгибается. Ее пальцы ног сгибаются, а пальцы рук яростно царапают мою спину, пока не впиваются в мою задницу. Она царапает, содрогается и ее бедра дрожат напротив меня, кончая с яростной, неистовой энергией, которая отражает мою собственную.

Я реву и кусаю верхнюю часть ее левой груди, оставляя еще один след, когда я взрываюсь внутри нее. Мы сходимся вместе на вечность, прижимаясь друг к другу и хватая ртом воздух, когда наше удовольствие достигает пика, а затем опускает нас обратно на землю.

Перекатываясь на спину, я укладываю Магнолию себе на грудь и целую ее потный висок, прежде чем прижать ее голову к своему подбородку. Мои пальцы скользят вдоль ее позвоночника успокаивающими поглаживаниями, лаская ее дрожащее тело и покрывая ее своей силой.

– Ты в порядке, Златовласка? – бормочу я в ее прекрасные непослушные волосы.

– Так хорошо, – бубнит она, заставляя меня ухмыльнуться.

– Мне тоже.

Магнолия удовлетворенно вздыхает и обнимает меня, прижимая к себе. Я считаю ее вдохи, пока они не выровняются, ее сердцебиение наконец-то замедлится, и она засыпает. Только когда уверен, что она благополучно отправилась в страну сновидений, я закрываю глаза и позволю сну прийти.

Спустя несколько часов, а может, прошло всего несколько минут, я резко просыпаюсь. Моргая в сером свете раннего утра, я не уверен, что меня разбудило. Магнолия шевелится рядом со мной, но она все еще спит. То, что я услышал, должно быть, было недостаточно громким, чтобы разбудить ее, но мои чувства перевертыша что-то уловили.

Я смотрю на часы на тумбочке у кровати, хмурясь, когда вижу, что сейчас только пол четвертого утра. Смятение и растущее чувство страха пробираются по моему позвоночнику, когда я снова смотрю в окно. Восхода не будет еще два часа, так что за свет идет снаружи?

И тут я чувствую запах.

Дым.

Еще один взгляд в окно подтверждает мои опасения. Сарай снаружи горит, пламя лижет дерево и распространяется на траву и окружающие деревья. Черт.

– Магс, – говорю я тихо, но твердо, нежно встряхивая ее, чтобы разбудить. – Магс, нам нужно идти. Обещаю, я все объясню позже, но сейчас тебе нужно знать только то, что на нас напали и нам нужно уходить.

Думаю, она собирается задавать мне вопросы или протестовать, но она должна видеть, как я напряжен. Может, она тоже это чувствует, теперь, когда мы связаны. Магнолия кивает головой и позволяет мне вытащить ее из кровати. Я бросаю ей какие-то спортивные штаны и свою толстовку, и она, не теряя времени, одевается в темноте.

Я заворачиваю ее в одеяло и подхватываю, прижимая ее лицо к своей шее. Если она хоть как-то пострадает, я себе этого никогда не прощу. Раньше я думал, что моя потребность защищать ее была сильной, но теперь, когда я пометил и спарился с ней всеми возможными способами, я схожу с ума от необходимости доставить ее в безопасное место.

Выскочив через заднюю дверь, я пробегаю полпути через поле к домику Хейвен и Берка, затем опускаю Магнолию на землю, убедившись, что она достаточно далеко от опасности.

– Пробеги остаток пути до дома Хейвен, ладно, Магс?

– А как же ты? Ты будешь в порядке? – на ее лице отражается страх, который становится еще более ощутимым из-за пламени, отражающегося в ее глазах.

– Я уверен, что Берк придет…

– Уэллс! – кричит Берк, как по команде. – Вы в порядке? Магнолия? Она ранена?