— Я имею в виду, что у меня их нет, — сказала она, ее голос поднялся на ступеньку выше от паники. — Я просто знаю об этом.

— Понятно. А может, это был кто-то другой? Может быть, другой член семьи?

— Я тоже об этом думала, но у нее был только муж, и он пропал без вести до того, как дела прекратились. После его исчезновения была еще одна жертва — тот самый человек, которого полиция подозревала в убийстве, так что её муж не мог этого сделать. А Геркулес Холмс был обвинён в убийстве и, возможно, убит из-за действий одного человека. Разве его имя не должно быть очищено? Разве его семья не должна знать, что он не был убийцей? Что он был невиновен?

Бабушка глубоко вздохнула и прижала руку к груди Аури.

— Думаю, все ответы, которые ты ищешь, находятся здесь, орешек.

— В моей груди?

— В твоём сердце, детка.

Аури сглотнула.

— Я боялась, что ты так скажешь.

Она тихонько засмеялась.

— Так сколько кусочков?

— Три. — когда женщина переспросила, бросив на нее один опытный взгляд, она ответила: — Четыре. — Бабушка встала, чтобы уйти, и уже вышла за дверь, когда раздался крик: — И полтора!

Смех бабушки донёсся до нее, когда Аури нажимала на экран своего телефона. Она написала маме сообщение, чтобы узнать, как продвигается дело, поскольку её крейсер уже уехал. Должно быть, она уехала очень рано.

Она уже собиралась идти в душ, как вдруг её осенила мысль. Она опустилась на кровать и стала грызть уже израненный ноготь. А что, если есть способ вернуть ожерелье Билли Прессу, не посадив миссис Фэрборн в тюрьму? Женщина не могла попасть в тюрьму. Как она научится делать заточку из зубной щётки, если у нее не осталось ни одного зуба? Как она сможет защитить себя?

Ответ был очень прост. Все, что нужно было сделать Аури, — это нарушить порядок хранения. Она украдет ожерелье и скажет маме, что взяла его, когда они впервые проникли в дом миссис Фэйрборн, — ложь, которая никогда не пройдёт в суде. А если бы у миссис Фэйрборн был хороший адвокат, ожерелье вообще не было бы приобщено к делу, потому что Аури могла бы достать его из лачуги в Тимбукту, если бы все знали.

На этом все и закончилось.

Она занялась планами на вечер. Еще один раз, и она больше никогда не сможет улизнуть. Она должна была достать ожерелье. Может быть, миссис Фэрборн даже не заметит его пропажи. Аури сможет вернуть его Билли Прессу, и все будут счастливы.

Она решила позвонить Билли и рассказать ему о своем плане. Если все пройдёт хорошо, его семья сможет получить ожерелье обратно в ближайшие несколько недель. Она позвонила ему через видеочат в «Инстаграме».

Он сразу же взял трубку, но его экран был чёрным.

— Аврора? — спросил он.

— Да. Это Билли?

— Да. Извините за пустой экран. У меня сломалась камера на телефоне.

— О, все в порядке. Я просто хотела сообщить вам, что ожерелье в безопасности и я знаю, где оно.

— Я не могу в это поверить. — он рассмеялся, недоверчиво. — Ты не представляешь, что это значит для моей семьи. Мы так долго гадали, что же случилось с Эмили.

К сожалению, она не могла сказать ему правду на этот счёт. Ей пришлось бы действовать осторожно, но он должен был знать, что дело будет раскрыто. Только, возможно, не в ближайшее время.

— Я изучила все дела.

— Все дела?

— Да. В этом районе пропало несколько человек. В основном путешественники, которые останавливались в определённом пансионе в Дель-Соль.

— Ты не сказала.

— И я видела это ожерелье в том месте, где раньше был пансион. Я не хочу лишать вас надежды узнать, что случилось с вашей кузиной, но я думаю, что человек, который управлял пансионом, мог убивать путешественников ради их личных вещей.

— Пансион, да? И он все еще там?

— Ну, нет. Это уже не пансион.

— Понятно. Но ожерелье теперь в доме?

Ее пульс участился.

— Да. Я собираюсь его взять. Но моя мама — шериф.

— Шериф? — спросил он, похоже, встревоженный.

— Да. Я собираюсь забрать ожерелье и отдать его маме. Я скажу ей, что нашла ожерелье в доме, и, может быть, они возобновят дело. — ему не нужно было знать, что при этом она намеренно нарушит цепочку опекунства и, надеюсь, убережёт миссис Фэрборн от тюрьмы. — Мы наконец-то узнаем, что случилось…

— Может, не стоит впутывать в это дело твою маму?

Она растерянно моргнула. — Простите?

— Ты же знаешь, как работает закон. Моей семье могут понадобиться годы, чтобы вернуть вещи кузины.

— Но я должна ей рассказать. Как еще мы узнаем, что случилось с Эмили? И с другими жертвами? Семьи имеют право знать, что случилось с их близкими. Кроме того, я думаю, что из-за этого дела был убит невиновный человек. Его семья должна знать, что он был ложно обвинён.

— Верно. — он снова рассмеялся. — Прости, я не имел в виду, что ты должна держать это в секрете. Конечно, мы хотим знать, что случилось с Эмили. Это наша первоочередная задача.

— Я дам вам знать, когда получу ожерелье.