— Да. Как же я стану судмедэкспертом, если не смогу изучать мертвецов?

— Верно. Может быть, когда я стану детективом, мы будем работать вместе.

— Это было бы потрясающе. Мы могли бы быть как Риццоли и Айлс! — Аури рассмеялась. — Абсолютно.

— Как твоя лодыжка?

— Нормально. Просто небольшое растяжение. Моя гордость болит сильнее.

Пока она разговаривала с Сибил по телефону, Аури открыла ноутбук и увидела сообщение от кузена пропавшей женщины, которая украла ожерелье.

— Они заставили тебя остаться дома? — спросила Сибил, её голос стал плаксивым.

Аури хихикнула.

— Только сегодня. Они думают, что я травмирована.

— Так и есть. Ты не можешь не быть.

— Я не знаю. — она заглянула вглубь себя, но не слишком глубоко, поскольку немного боялась высоты. — Может быть.

— Определённо.

Она решила не спорить.

— Я отстану от тебя, чтобы ты могла подготовиться.

— Хорошо. Смотри сериалы и вводи меня в курс дела.

— Будет сделано. — Аури повесила трубку, затем прочитала сообщение Билли.

Билли Пресс, тридцатилетний продавец автомобилей из Амарилло, который, по мнению Аури, был кузеном Эмили Пресс, ответил на её сообщение быстрее, чем она ожидала.

Дорогая Аврора,

Спасибо, что написали. Я с трудом поверил, когда увидел присланную вами фотографию. Я действительно думаю, что это ожерелье моей кузины! И оно нашлось спустя столько лет? Моя семья в шоке. Я бы с удовольствием поговорил с вами и рассказал обо всем. Если ваши родители не против, не могли бы вы мне позвонить? В любое время, днём или ночью. Я с нетерпением жду вашего звонка,

Билли

Часть Аури жалела, что отправила фотографию, но теперь, возможно, ожерелье найдет своих законных владельцев.

Но, опять же, что будет с миссис Фэрборн? Почему оно осталось у нее после стольких лет, если не она была убийцей? Какое еще может быть объяснение?

— Ты встала, — сказала бабушка из открытой двери. На ней все еще был рваный бирюзовый халат, за который мама Аури её безжалостно дразнила. Тот самый, в котором бабушка требовала похоронить её, потому что его комфорт превосходит саму жизнь. Ее слова.

— Я приготовила бекон, — сказала она.

— Почему ты думаешь, что я не сплю? — мало что так будоражило аппетит, как запах шипящего бекона по утрам.

Однажды Аури спросила маму, почему нет духов с ароматом бекона. Она ответила, что есть. Жир бекона.

Аури попробовала. Он оказался не таким привлекательным, как она думала.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила ее бабушка.

— Лучше. Прости, бабушка, что я улизнула.

Женщина села на кровать и стала растирать колено Аури, стараясь не задеть лодыжку.

— Ты собираешься рассказать мне, что происходит?

— Что ты имеешь в виду?

— Сначала ты прогуливаешь школу и врываешься в дом моей подруги. Потом ты улизнула. В следующий раз тебя поймают за тем, что ты куришь за трибуной и играешь в салочки на тёмном пустынном шоссе с мальчиком по имени Снейк.

Аури насмехалась.

— Пожалуйста. Если я и буду играть в салочки, то только не с мальчиком по имени Снейк. Это ужасное имя для парня-автомобилиста. Его будут звать Флэш, или Ракета, или Нос-Ферату. Понятно? Н-О-С-Ферату?

Бабушка улыбнулась, но Аури видела, что за этим скрывается беспокойство.

— Ты ведь знаешь, что можешь говорить с нами обо всем, правда?

— Я знаю, бабушка. И у меня есть вопрос.

— О. - она перебралась дальше на кровать. — Задавай, арахис.

— Допустим, в городе есть милая маленькая старушка, которая раньше была… ну, не знаю… чем-то вроде серийного убийцы.

Бабушка задумчиво кивнула головой, подыгрывая ей.

— И предположим, гипотетически, что она уже много лет никого не убивала.

— Ладно, я понимаю.

— И она нравится всем в городе.

— Угу.

— И она немного сумасшедшая, но не в опасном смысле.

Она подавила ухмылку.

— Понятно.

— Просто, не все ли равно, если ее привлекут к ответственности? Ведь жить ей осталось не так уж долго, верно? Так что разве ее посадка в тюрьму до конца жизни что-то изменит?

Бабушка откинулась на спинку кресла, склонив голову в задумчивости.

— Я понимаю, к чему ты клонишь.

— Я была настолько сосредоточена на привлечении серийного убийцы к ответственности, что даже не подумала о миссис — женщине, о которой идёт речь. Насколько я могу судить, в ней нет ни капли жестокости. Даже наоборот, она слишком щедра. А потом мама сказала, что серийные убийцы редко останавливаются по собственной воле. Их останавливает что-то или кто-то. — Она прижала к себе подушку и в расстройстве откинулась на спинку кресла. — Может, я ошибаюсь, бабушка. Но я не ошибаюсь. — она умоляла ее. — У меня есть неопровержимые доказательства.

— Какого рода доказательства? — спросила она с подозрением.