— Он отбился от него, милая. Круз поступил с ранениями, но он выжил после операции и находится в реанимации прямо через коридор.

Взгляд Аури метался между Сан и Леви, а на ресницах выступили слезы. Сан наклонилась и долго обнимала её, прежде чем Леви взял её на руки. Это была тяжёлая задача. Они работали посменно. Ее родители подстраховывали Сан и Леви, когда им требовался перерыв. Даже Квинси приходил на помощь, прижимая её к себе, пока не приходили переводить её. Каждый из них старался не потревожить её повязки, похожие на тюрбан.

Спустя некоторое время её на колёсиках доставили в палату, и все члены семьи шли за ней, словно на параде.

Куинси наклонился к ней.

— Нам нужно поговорить.

Она нахмурилась.

— Я так скажу. Тебе придется многое объяснить.

— Мне? — спросил он, потрясённый.

Она оставила все как есть. В общем, утро было очень продуктивным.

Но вскоре оно должно было стать еще более продуктивным. У нее не было выбора. Теперь, когда Аури по большей части не была в опасности, ей нужно было вернуться в Дель Соль, хотя бы на несколько часов, чтобы все уладить. Родители останутся с Аури, но ей нужно было все рассказать до того, как она уедет.

К полудню Аури проснулась и поела, что было очень хорошим знаком. Голова почти не болела из-за покорного гемогоблина — её слова.

— Ладно, букашка, — сказала Сан, присаживаясь на край кровати дочери. — Мне нужна правда, вся правда и ничего, кроме правды.

В комнате находились Элейн и Сайрус, а также Леви и Квинси. Последнего они выгнали из комнаты Круза, чтобы промыть раны и сменить повязки. Круз просыпался всего пару раз, но его держали на медикаментах. По словам хирурга, первые сорок восемь часов были решающими в борьбе с сепсисом, особенно когда были пробиты кишки. Меньше всего им хотелось, чтобы Круз снова боролся с ними и порвал что-нибудь внутри.

Аури прикусила губу. Она была не на сто процентов, но уже почти ясноглазая и розовощёкая.

Леви сел по другую сторону её кровати. Он взял ее за руку.

— Я могу уйти, Рыжая, если это поможет.

Она покачала головой.

— Это не имеет значения. Из-за меня чуть не погибли Круз и миссис Фэйрборн. В любом случае, ты все равно узнаешь.

— Аури, — сказала Элейн. — Это неправда.

— Это правда, бабушка. Я бы хотела, чтобы это было не так, как все на свете, но это так. Я просто… — она посмотрела на Сан. — Я просто очень хотела быть похожей на маму. — Между её темно-рыжими ресницами проступила влага. — Но я не такая. И никогда не буду.

— Дорогая, почему ты так говоришь?

— Ты спасаешь людям жизнь. А я просто пытаюсь их убить.

Леви протянул руку и вытер слезу, стекающую по её лицу.

— Как насчёт того, чтобы рассказать маме о случившемся, и пусть она решит, похожи вы или нет? Ты можешь удивиться.

Он был прав. Она действительно была склонна время от времени подвергать людей опасности. Но только в том случае, если сначала в опасности оказывались другие люди. Это была её работа.

— Сначала я пыталась доказать, что миссис Фэрборн — серийная убийца, потом — что бродяга, обвинённый в преступлениях, невиновен, чтобы миссис Фэрборн не отправили в тюрьму, потому что она не смогла сделать заточку из зубной щётки, потом — что я просто хотела вернуть ожерелье его законному владельцу, а потом все вышло из-под контроля.

Несколько минут никто не говорил, поэтому, когда Аури сглотнула, это показалось ей очень громким.

Сан пришла в себя первой.

— Мне казалось, мы говорили о том, что миссис Фэрборн вряд ли была серийной убийцей.

— Я знаю. Просто я думала, что ты ошибаешься.

— А что касается доказательства невиновности бродяги, то на таком позднем этапе это будет очень сложно.

— Но не невозможно, — возразила она. — Особенно после того, как ты увидишь все вещи в доме миссис Фэрборн. Я даже подумывала попросить её написать письмо с признанием, которое я могла бы волшебным образом найти после её безвременной смерти, чтобы доказать, что Геркулес Холмс невиновен.

— Ничего себе, — ужаснулась мама Сан. — Ты действительно все продумала.

Она кивнула.

— Но в то же время я хотела вернуть ожерелье его законным владельцам, поскольку они, похоже, очень расстроились из-за этого.

— Я тоже читала эти статьи, Аури, — сказала Сан. — Насколько я помню, семья больше беспокоилась об этом ожерелье, чем о пропавшем члене семьи.

— Я согласна, но значит ли это, что они не заслуживают того, чтобы вернуть свои вещи? Они ведь сказали, что она украла ожерелье, прежде чем сбежать.

— И я полагаю, ты рассказала об этом её двоюродному брату, Билли Прессу?

Аури прикусила губу, так как слезы снова навернулись на глаза.

— Я нашла его в Интернете и рассказала ему о пансионе, но я не назвала ему имя! Я бы никогда не подвергла миссис Фэрборн такой опасности.

Сан сжал её руку.

— Но ты сделала это, тыковка. Из-за тебя она чуть не погибла. Не говоря уже о Крузе.

— Санни, — сказал Квинси, напутствуя её.